BelKamFish

Зимняя рыбалка на реке Сулук

Подледная ловля на Сулуке

Подледная рыбалка на Сулуке

Внимательно посмотрев на карту Дальнего Востока, легко заметить, что в нижнем течении в могучий Амур впадает река Амгунь. Она берет начало от двух сливающихся под прямым углом небольших речушек с эвенкийскими названиями. Левый приток - Сулук.
Эта речка берет начало от высокогорного озера Буреинского Хребта. По всей видимости, это озеро являет кратером древнейшего вулкана. Предполагают, что тектонические процессы до сих пор происходят в той местности. Речка Сулук - очень интересный объект и для летней, и для зимней рыбалки. Летом по реке идти очень трудно: часто встречаются завалы, по берегам буреломы. Из-за быстрого течения не все перекаты можно пройти. Поэтому летняя рыбалка превращается в сплошное преодоление препятствий. Другое дело - зимой. Снега в этих местах выпадает немного, и поэтому по замерзшей реке передвигаться нетрудно.
В очередной раз мы с моим неизменным спутником Василием расстелили карты на полу и начали изучать места, где до сих пор еще не бывали. Сулук давно манил нас своей дикостью и неизвестностью. Была вторая середина февраля, и на ближайшие выходные мы решили отправиться туда и проверить эту речку. Путь не ближний - более 100 км по таежной плохой дороге, поэтому выехали в 2 часа ночи, чтобы к утру быть на месте. Вблизи устья Сулука стоял пост связистов, который обслуживал якут. Он предупредил нас, что Сулук - коварная река. Во многих местах на русле выходят подземные родники, прикрытые тонким слоем льда и снега, и ехать по реке слишком опасно. Мы не стали рисковать. Не хотелось бы провалиться под лед за 100 км от ближайшего населенного пункта.
Еще потемну мы отправились вверх по реке, захватив с собой ледобуры, снасти и провизии на два дня.
Часа три поднимались, выбирая удобные места. Солнце уже давно слепило нам глаза, отражаясь от необыкновенно чистого снега, который от лютых морозов превратился из снежинок в крупные ослепляющие кристаллы льда. Несколько раз мы бурили лунки на плесах, ложились на лед и наблюдали снующие стайки небольших хариусов. Но не за этой же мелочью мы ехали в такую даль. Наконец мы дошли до прижима, где река ударялась в скалу, а затем, повернув, уходила под залом. Опыт подсказывал, что здесь должна быть глубокая яма, а в таких местах обязательно зимует рыба. Мы пробурили и зачистили лунки и улеглись на лед, разглядывая дно. Глубина под нами была метра три, вода настолько чистая, что на дне видны каждый камушек, каждая песчинка. Вот появился, лениво шевеля плавниками, очень крупный ленок. Он шел так медленно, что можно было отчетливо рассмотреть пятнышки на его теле, бордово-фиолетовый цвет боков постепенно переходил в черную полоску на спине. А когда он открывал пасть, мы хорошо видели ее внутреннюю белую окантовку.
Быстро собрали снасти. Здесь можно было ловить отвесным блеснением или на мормышку. У нас рыба на мормышки ловится лучше, но не магазинные, у которых крючок можно отломать пальцами. Мормышка должна быть маленькой, а крючок №4 или №5, но обязательно кованый и очень прочный. Наломали тальник, расстелили его около лунок и начали рыбалку. На крючок мормышки обязательно нанизывается живой ручейник. Рыба лучше берет, если тельце ручейника слегка повреждено. Известно, что у рыбы очень хорошо развито обоняние и она лучше чувствует запах ручейника, когда он слегка надорван. И хариус, и ленок, и таймень берут мормышку резко. Не дай Бог зацепится крупный таймень, его никогда не вытащишь. Во-первых, он не пролезет в лунку (пешней здесь лед не пробьешь, он очень толстый), а во-вторых, снасть изорвет в клочья. Первая поклевка была у Василия, но он не смог вытащить свою добычу, рыба сошла с крючка. Через несколько секунд у меня чуть не вырвало удочку из рук, но я успел подсечь. По поклевке понял, что зацепился крупный ленок. Подо льдом он стремительно описывал круги. Леска терлась о край лунки и издавала пугающие звуки: в...жик, в...жик. Временами я давал легкую слабину, но он, казалось, от этого еще более неистовствовал. Леска работала на пределе своей прочности. Но вот рывки стали менее резкими. Я немедленно этим воспользовался и, не торопясь, завел голову рыбы в лунку. Теперь главное - не спешить. Если леску держать натянутой - как только ленок пошевелится в лунке, так окажется немного ближе к поверхности. А вода ключом бьет из лунки и все более и более заливает снег вокруг. И, наконец, самый ответственный момент. Когда голова показалась из лунки, тянуть рыбу более не следует, нужно просто держать натянутой леску. А если приподнимешь его над лункой, на воздухе он становится тяжелей и, ворохнувшись, непременно порвет леску или сломает крючок. Так хвостом вниз и пойдет по лунке. За туловище руками не удержишь, обязательно выскользнет. Как только на поверхности покажется голова, нужно брать ленка за глаза или затылок (при натянутой леске) - тогда добыча твоя.
Поклевки были частыми, но случалось много срывов, видимо, наши мормышки имели какой-то изъян. Нас поджидала и еще одна неприятность. Когда подходили к утесу, я обратил внимание на то, что сверху идет наледь. Мы и не заметили, как она окружила нас с трех сторон. Оставался выход только к прижиму, но и он катастрофически сужался. Я попросил Василия натаскать плоских камней от скалы и сделать дорожку до берега. Наледь уже подошла ко мнe и с журчанием уходила в лунку. Видимо, свежая вода, насыщенная кислородом, привлекла к моей лунке всю рыбу плеса. Поклевки следовали одна за другой, но только подведешь рыбу к лунке, как она сходит. При таком интенсивном клеве снасть менять не хотелось, к тому же уже вечерело. Досадно! Ничего не получается. И Василий бурчит: «Всю рыбу попереколешь, завтра ловиться не станет». «Завтра клева все равно не будет. На дворе глухозимье - февраль, а в эту пору редко хорошо клюет, сегодня и есть тот редкий случай», - ответил я ему.
Начало темнеть. Пора подумать и о ночлеге. Мы собрали свой улов, любуясь ленками: даже замерзшие, они не потеряли своей красоты. У подножия утеса нашли нишу, отгребли снег, и на это место натаскали с залома десятка три бревен. Нам много раз приходилось и зимой, и летом ночевать в тайге, поэтому мы знали, как более или менее грамотно устроить себе ночлег. Пока в нише горел костер, прогревая песок и каменные стены, мы поужинали, а затем натаскали несколько охапок пихтовых и еловых веток.
Костер светил ярко, и нам удалось перебрать свои снасти для ловли на следующий день. Прошло уже часа три, как горел наш костер. По всем признакам песок и камни уже прогрелись, а следовательно, можно устраиваться на ночлег. Остатки костра сдвинули в сторону. Песок и стены ниши действительно были горячими. На прогретое место накидали толстый слой лапника и полушубок, а в ногах на остатки костра уложили три толстых бревна - два снизу, одно сверху. Уложенные таким образом бревна горят медленно и долго, не пуская в нишу холодный воздух. Мы улеглись на один полушубок, а вторым укрылись. Постель получилась не только мягкой, но и теплой. Зимние ночи длинные, и мы к шести утра уже выспались и хорошо отдохнули. Пока грели воду, готовили завтрак, наступил рассвет. Вчерашняя наледь на плесе замерзла, по ее идеальной гладкой поверхности невозможно было идти - приходилось скользить, как мальчишкам. А вот и наши вчерашние лунки. Они, конечно, тоже замерзли. Решили начать свою рыбалку на этом же месте.
Мы все-таки надеялись, что повторится вчераний клев. Самый терпеливый народ - рыболовы, надежда их никогда не покидает. Просверлили две лунки рядом с моей вчерашней. Я разматывал леску на удочке, изредка потряхивая мормышкой. Глубину знал, и около самого дна вдруг почувствовал тяжесть. Я даже не подсек, а просто потянул мормышку вверх, и началась борьба. Двухкилограммового ленка не так-то просто вытянуть из лунки. Пока я боролся со своей добычей, Василий наблюдал за мной и снимал петли с мотовильца своей удочки. Уже вытаскивая ленка, я заметил, что и у моего напарника клюнуло. И пошло... поклевка за поклевкой, и ни одного схода. Досадно было только одно — жгучий мороз заставлял нас через каждые 10-15 минут бежать к костру и отогревать руки. Интенсивный клев продолжался до десяти утра, то есть часа два, затем резко прекратился. Мы снова легли на лед, посмотреть, что под нами творится. Я увидел штук пять ленков, которые лениво ходили по кругу, совершенно не обращая внимания на мормышку. И только когда я ее медленно поднимал, один из хоровода тоже поднимался за ней, но на пол пути равнодушно отворачивался и уходил вниз, ко дну. Чего мы только не делали! Меняли мормышки, их игру, опускали и выше, и ниже, насаживали по два ручейника. Ленок как будто не замечал наши мормышки. Если бы мы рыбу не видели своими глазами, можно было бы подумать, что ее на плесе вообще нет. И все-таки мне удалось еще трех штук обмануть. Совершенно случайно я бросил мормышку на песчаное дно, облачко брызнуло из-под нее в разные стороны. Рыба проявила интерес к этому. Легкими движениями руки я стал передвигать мормышку по песку на дне. Ленок сначала остановился, удивленно наблюдая за ней. При этом голова его все ниже и ниже опускалась ко дну, затем он стремительно кинулся на мормышку и втянул ее себе в пасть. Рука моя с удочкой дернулась, и рыба подсеклась. Вскакивать было некогда. Я лежа подтягивал леску, перебирая ее двумя руками. Ленок был уже под лункой. Мне отчетливо было видно, как он упорно становится поперек лунки и не дает завести голову в нее. Нижние края лунки очень острые, а он леску держит под прямым углом и при этом еще шарахается из стороны в сторону. Как она эти нагрузки выдерживает? Наконец мне удалось завести ленка в лунку. И вот его морда прямо передо мной. Василий был рядом и помог мне. Таким способом я добыл еще двух ленков. Пора было собираться домой. Замерзшую рыбу с трудом затолкали в один рюкзак, при этом некоторые хвосты торчали наружу, а во второй - сложили свои походные вещи.
Обратный путь оказался труднее. Через каждые тридцать минут приходилось отдыхать, но тем не менее еще засветло мы подошли к своей машине, оставленной у якута.
На следующий день рассказывали своим товарищам о далеком, щедром Сулуке. Наши приятели, заинтригованные этой рекой, тоже туда съездили, но наше удачливое место не нашли, вернее, нашли, но их смутили камни, из которых мы выкладывали себе тропинку во время наледи. Если в середине плеса изо льда торчат камни, то какая же здесь может быть глубина? Они там и бурить не стали. А мы допустили ошибку: все рассказали им, о камнях только забыли. Если бы не наш рыбацкий авторитет, никто бы нам не поверил. Но нам удалось все же подтвердить свою правоту. В следующий раз уже на двух машинах мы поднялись гораздо выше по реке, где зимовальные плесы встречались чаще, и рыбалка оказалась еще удачнее.

<<< Вернуться в раздел