BelKamFish

Озера Башкирии

Голубые глаза озер

Озера Башкирии

Когда дремлют
чуткие поплавки

Хороша рыбалка на реке в первую очередь тем, что активна. Но не меньше прелести в рыбалке на озерах. В нашей республике 336 рыбохозяйственных озер. Они занимают более 20 тысяч гектаров. Круглые и продолговатые, длинные и прямые, искривленные, как сабли, и просто непонятно, какой формы, озера с высоты кажутся сверкающими зеркалами, вправленными в зеленый убор земли.

Пожалуй, большая часть рыболовов летом и особенно зимой занята именно на озерах. И чаще всего на озерах начинают ужение новички.

Действительно, если человек удачно и интересно проведет первую рыбалку на живописном озере, то он непременно будет пленен. Он поймет, какое неописуемое блаженство провести, скажем, летнее утро, устроившись на резиновой лодке около камышей! Ни тебе волн, ни ветра, ни течения. На бирюзовой глади воды, кажется, дремлют чуткие поплавки... Пока недвижимы они — и рыболов в блаженном забытьи. Его уже не беспокоит жажда улова, он удовлетворен этой неповторимой утренней зорькой, хотя рыбы-то всего ничего, на жиденькую ушицу еле хватит...

Но в том-то и дело, что для истинного рыболова-спортсмена ужение заключается не только в поимке рыбы. Нет и нет. Ведь есть и прелесть раннего утра, и розовое полыхание небосвода перед восходом солнца, и птичьи трели, и всеобщее ликование всего живого, когда золотой диск светила выкатился на лазурный небосвод и начинает разгораться новый восхитительный июньский день. Именно в такие сокровенные часы совершается то таинство, когда

Твоими восхищенными глазами
Природа наслаждается собой.

Да, всю прелесть общения с природой можно постигнуть, пожалуй, лишь на озере, переночевав на берегу, позоревав с удочкой в руках, поплавав в теплой воде, когда утомит тебя летняя жара.

В озеро можно влюбиться навсегда, если первый твой выход увенчается удачным уловом, если это озеро окажется красивым. Так было с автором этих строк. Мне посчастливилось начать знакомство с озерами на одном из прекраснейших — Бессонном. Привел меня на него приятель теплым июльским вечером. До темноты оставалось полтора-два часа. Мы надули резиновые лодки, установили колья и начали удить. Я был очарован. На тихой воде покойно стояли два высоких поплавка. Вот один из них медленно и уверенно стал погружаться. Подсекаю и чувствую, как упорно водит рыба. Думал, язь, а оказалась сорожка граммов на 200. Такая водится не в каждом водоеме. Немного мы поймали в этот вечер, но уха была на славу. Всю ночь сидели у костра, разговаривали. И почему-то не хотелось спать — так было все красиво и возбуждающе вокруг. Не потому ли это озеро зовут Бессонным, что спать не хочется около него?

Как-то рылся я в очередном номере (№ 24) альманаха «Рыболов-спортсмен» и вдруг в «Указателе книг и статей о рыбной ловле, вышедших с 1780 по 1897 год», читаю: «В. Бессонное озеро, или Сметанное (Уфимской губ.). Ж., «Природа и охота». 1879, т. X, стр. 158— 159».

Любопытно, каким озеро было около 100 лет назад.

Неизвестный автор, скрывавшийся под буквой В., писал:

«Бессонное озеро или Сметанное

В Уфимской губернии, в 3 стане Уфимского уезда Архангельской волости и в 35 верстах от губернского города Уфы, в имении действительного статского советника Федора Ивановича Базиловского в четырех верстах от Кирилловской экономии, есть озеро, заливаемое весною рекою Уфою, известное под именем Бессонного или Сметанного. Озеро окружено наглухо деревьями следующих пород: дуб, береза, липа, ольха, ильм, осокорь, таль, вяз и черемуха. Бессонное озеро — совершенно круглое, имеет в окружности 1,5 версты; в него втекает один болотный ручеек без названия, истока же озеро не имеет никакого. Берега чисты — не обросли ни камышом, ни другими травами, так что от одного берега до другого на поверхности не видно ни одного плавающего растения, а на 5 футов ниже воды и от берега на десять сажень, со дна подымаются травы, имеющие вид кедровых игл; но вообще озеро так чисто, что можно целое утро ездить с дорожкою или блесною, не сделав ни одного задева. Дно имеет форму воронки, доходящей в центре до 13 сажень глубины; эта глубина вымерена легким удильным грузом, цвет почвы на дне бело-желтый, но скорее белый, чем желтый, что и заставило, вероятно, прозвать озеро Сметанным. Если у берегов на мелком месте задеть нечаянно веслом за дно, то от вынутого весла несется запах серы. Вода в озере совершенно прозрачна, и рыбу видно на большой глубине.
Право рыбной ловли на этом озере отдается владельцем местному рыбаку за 5 рублей в год. Арендатор занимается рыбной ловлей очень мало. Употребляется для ловли рыбы вентерь: неводом тянуть ее невозможно, ибо здесь невод затягивается жидкою почвою дна. Рыбы: щуки, окунь, линь, карась — другой рыбы в нем положительно нет. Замечается также полное отсутствие рака...
...Лесник в течение более 24 лет ни разу не замечал, чтобы рыба в этом озере метала икру.
О количестве рыбы в озере можно судить, например, по тому, что в течение 1 утра 22 июля 1879 года, исключительно блесной (без грузила) на дорожку при езде по озеру, поймал 121 окуня, не менее 2 фунтов весом каждый, попадались и до 4 фунтов, но немного.
(Сокращено: как на этом озере мальчишки много удят вечером на малька и червя, в центре клюет на удочку, на ручную блесну, на червя и малька. Лодка — маленькая, осокоревая).
Уток на озере много — кряки, крохали, гоголя, лебеди, гуси, казарки, цапли, журавли».

Бессонное в наши дни по-прежнему окружено лесом, правда, на две трети периметра. Идеальная округлость не сохранилась. Растительность в озере та же, но еще появились заросли камыша. В общем-то, все специфические особенности озера сохранились. Только вот рыбы поубавилось.

На озере по-прежнему нельзя рыбачить ни бреднем, ни неводом из-за чрезвычайно вязкого дна и буйной подводной растительности. Браконьеры могут поорудовать разве что сетями. Из статьи В. можно сделать вывод о том, что в прошлом веке не было весенних заморов. К сожалению, они наблюдаются в наши дни. Последний замор был лет шесть назад, а предпоследний, по словам местных жителей, лет 15—17 назад. Мне приходилось бывать на Бессонном до последнего замора. Очень интересная была рыбалка! Брала сорожка до 200—300 граммов. Попадались довольно крупные окуни. Очень много было щук. Иногда озеро рыболовам преподносило настоящие сюрпризы: попадались лини и белые караси.

Однажды за одно ветреное, августовское утро за каких-то 2—3 часа я наловил килограммов пять крупных линей и трех необычно больших карасей. Естественно, в другой выходной я вновь был на том же месте, но, к великому сожалению, мне не удалось выловить ни одного линя, хотя и погода и другие условия были те же.

О cтранностях Бессонного знают многие рыболовы и, может быть, потому не равнодушны к нему.

Как и много лет назад, вода в озере очень чистая, теплая. До замора на нем собиралось немало любителей подводной охоты из пневматических ружей. Мне приходилось видеть их солидные трофеи.

Сейчас рыба в озере подрастает. После трехлетнего перерыва я вновь побывал на Бессонном и с удовольствием удил карасей. Вот как это было.

В субботу нас доставила на загородную станцию вечерняя электричка, и мы, нагруженные увесистыми рюкзаками, двинулись к озеру. После 4—5 километровой разминки вышли на его лесистый берег.

Развернули снасти и отчалили на резиновых лодках от берега. Любопытно, воткнешь в дно палку, а выдернешь — конец окажется словно в сметане, такой белый грунт. Отсюда, вероятно, и второе название озера — Сметанное.

Когда отплыли от берега на приличное расстояние, стали вглядываться в воду. За лодками оказались огромные стаи мелкой рыбы. Это — верховки. У травы на глубине 1—1,5 метра важно проплыл средней величины карась.

Останавливаюсь, привязываюсь к колу. Разворачиваю легкую поплавочную удочку. Насадка — червь. Проба длилась около часа, но трофей был неутешительным: один карась и несколько верховок. Снимаемся, чтобы подготовиться к утренней зорьке, поставить в приглянувшемся месте колья, прикормить.

Четыре часа утра. Уже светло. Тепло, тихо. Выплываю на лодке, разворачиваю удочки. Проходит минута-две, вижу характерную карасевую поклевку: поплавок дрогнул, пошел в сторону, нырнул... Подсекаю, и в лодке оказывается первый довольно приличный карась. Не успеваю поправить насадку и закинуть удочку, как замечаю поклевку на другой. Такой же карась.

Поклевки следовали одна за другой, но сильно раздражала верховка. Эта рыбка хватала не только насадку, но и леску, тыкалась в поплавок, мешала брать карасям. Начинаю насадку опускать глубже, верховка хватает реже. Наконец, крючки ложатся на траву, устилающую дно, — и верховки отстали. Однако, как мне показалось, реже стал брать и карась. Но зато рыба пошла покрупнее.

Что карась в отношении клева привередлив, всякий рыболов знает. Это отчасти наблюдалось и на Сметанном. Примерно в половине восьмого клев вдруг прекратился. Сколько я ни менял, ни подправлял насадку, ни перезакидывал удочки — поклевок не было. Только через полчаса они возобновились так же внезапно, как и оборвались. Потом поклевки повторялись все реже и реже, а когда солнце поднялось и стало жарко, клев почти прекратился.

Мы с товарищем снялись с приколов в начале десятого, а через час наши семьи лакомились свежей ухой. Говорят, хорош карась, изжаренный в сметане. Но все сошлись на том, что из него и уха неплоха. Впрочем, остались у нас караси и для деликатеса в сметане.

Положительно нравится это озеро рыболовам. Добраться до него из Уфы просто: на электричке до станции Тауш, что за Шакшой, а там влево километра четыре. Но напрасный труд стараться поймать рыбу в этом озере зимой.

Башкирское море

Так называют самое большое озеро на территории республики — Асликуль. Считается, что Асликуль — самое крупное озеро в лесостепной зоне Европейской части России, его площадь 23,6 квадратных километра. Этот водоем включен в список памятников природы. Сходство с морем не только в том, что озеро огромное, оно еще и солоноватое, вода бирюзово-прозрачная, до поздней осени теплая. Обилие рыбы, живописные берега, причудливые песчаники, золотые пески пляжей, скалистые обрывы — все это привлекает многих любителей природы, рыболовов и туристов. Здесь можно хорошо отдохнуть в летнее время.

Интересна история озера. Когда-то на его месте рос лиственный лес: на дне до сих пор находят стволы лиственниц. Любители ботаники могут встретить на берегах редкие растения, скажем, мордовник русский, остролодочник ипполита. А вот уже совсем любопытное. Около озера находится обширная котловина Бирказан-Камыш (Пеликанье болото). Оно километров пять длиной и два шириной. Во время торфоразработок находили сохранившиеся яйца пеликанов. Оказывается, эти редкие птицы селились здесь еще в начале 19 века.

Окрестности озера описал знаменитый В. И. Даль: «С рассветом, в летний день, густые туманы встают с Ачулы-Куля, с озера, и тянутся столбом, перегнувшись коромыслом на призыв к Усень-Ивановскому лесу, и лес походит издали на огромное дымовье, из которого синий дым тянется, перегнувшись и постепенно расстилаясь, к далекому озеру... С хребта Карагача видны лесистые Чермасанские горы на юго-западе. На юг и восток от озера вы опять видите одну волнистую степь, а в полуверсте от озера — уступ или увал. Юго-восточный берег - весною топкий, летом сухой. Таким образом, озеро образует продолговатую водную плоскость, длиною в 7, шириною в 5 верст с двумя перехватами от мысов Большого и Малого Ира. Глубина озера до 10 сажень».

Сейчас глубина озера не превышает 6—7 метров.

До Асликуля добраться сравнительно легко. До Давлеканово на электричке, а там 35 километров на автобусе, курсирующем по маршруту «Давлеканово—Кидрячево». Выходить надо на остановках в Алга или Купоярово. Отправка автобуса приурочена к прибытию электрички. Вы можете остановиться в доме рыбака, что на мысу возле хутора Янги-Турмуш.

Мы уже говорили, что Асликуль изобилует рыбой. Как и во всяком другом водоеме, в зарослях много щуки и окуня. Камыша много в юго-восточной части. На юге и юго-западе, по свидетельству рыболовов, на каменистых и песчаных отмелях попадаются прямо-таки гигантские налимы до 4—5 килограммов. Есть в озере также линь, карась, в огромном количестве водится сорожка, достигая 200—400 граммов.

Примечательных особенностей ужения на озере ни в способах, ни в снастях нет. Только надо иметь в виду, что иногда попадают неожиданно крупные экземпляры, скажем, той же сорожки, так что снасти надо иметь соответствующие.

Тренировочный полигон уфимских рыболовов

Да, крупное, привлекательное озеро Асликуль. Но нигде не увидишь такого скопления рыболовов, как на Максимовском и Ломоносовском озерах под Уфой.

Озеро Максимовское находится на севере от Уфы, у поселка Максимовка, что в Калининском районе. Это довольно длинный (около 4-5 километров) водоем, заливаемый Уфимкой. В нем водится много всякой рыбы: ерши, окуни, сорожка, густера, лещ, язь, голавль, щука. Озеро незаморное, однако в отношении клева чрезвычайно капризное. Летом довольно живописное. По одному его берегу простираются поля, по другому — лес. Глубины самые различные, до 3—4 метров. Летом обычно с лодки удят сорожку, подлещика, густеру, подъязка. Иногда они клюют довольно интенсивно. Рыбачат обычно поплавочными удочками. Насадка — червь, распаренные зерна, ручейник.

Летом на этом озере бывает мало рыболовов, потому что надежда на улов невелика. Зато зимой, хотя пишем и не возрастают, на озере скапливается уйма рыболовов, особенно по перволедку и в теплые весенние дни. Благо сюда легко добраться. Да и то сказать: какой рыболов, даже самый инертный, усидит дома, если под боком озеро!

Максимовское является не столько ареной настоящей рыбалки, сколько своеобразным тренировочным полигоном. Однажды по перволедью устроился я намеренно среди разношерстной компании, какие встретишь, пожалуй, только здесь. Слева — два юнца с поплавочными удочками, справа — солидный пожилой рыболов сосредоточился на кивке, а вот супружеская пара. По пути я поинтересовался уловом, по крайней мере, у полусотни человек. И никому из них не пришлось позавидовать. Здесь меня тоже задержал не улов, люди подобрались интересные. Доносится разговор супругов:
— И чего ты возишься там, если не клюет?
— Да клюет ведь, гляди...
И она, безмерно довольная, вытаскивает средненького окунишку. Опустила вновь снасть в лунку.
— Как хочешь, а вот потренируюсь здесь и поеду с тобой в Павловку...

А юнцы? Они, хоть и замерзли, но счастливы: раскидали вокруг себя по льду с полсотни сорожек. Специально — пусть видят все и завидуют! Мы, мол, тоже не лыком шиты.

Ну, а как же солидный рыболов? Замечаю у его ног порядочного окуня — что-то среднее между обыкновенным и горбачом.
— Сейчас только поднял, — комментирует коллега. — Если здесь посидеть серьезно, то можно наловить.
Он говорит со мной, а сам не сводит глаз с чувствительнейшего кивка, медленно то поднимает, то опустит мормышку, как-то по особому подергивая ее.

Как-то по перволедью была весьма любопытная рыбалка. Ступаю по тонкому льду так, словно подо мной хрусталь. Шаг-другой — и я среди удильщиков. Вот один из них спускает мормышку до дна, трясет ее и вскоре выволакивает из лунки зеленоватого окуня-горбача.
— А у вас как? — присел я к другому рыболову, присматриваясь к кивку, от которого убегает в прорубь искристая леса.
— Сорожняк идет, — он расстегивает полушубок, достает курево и добавляет:
— Главное — душу отвести. В первый раз ведь...
Я тоже освоил свою лунку и выбросил на лед несколько серебристых сорожек, шершавых окуньков и крылатых ершей. Ловлю и смотрю, как копошатся у лунок собратья по страсти. Без суеты, степенно занимаются они любимым делом. Вон рыболов, поверх всего прочего натянул дождевик, наклонился над лункой и наверное, изучает таинственное подводное царство. Другой, совмещая приятное с полезным, опрастывает термос и тут же снимает с крючка очередную рыбу.
— Маловата рыбешка, — говорю я соседу. — Может, на тесто попробовать?
— Бесполезно, — заявляет он авторитетно. — Вон у того дяди, что на санках, берет. Он тесто ванилином сдобрил. Сперва прикормит рыбку, а уж потом подставляет ей крючок. И попадаются такие... — сосед, не договорив, кинулся к своей лунке, ухватился за удилишко и начал выбирать леску.
— А, попался! — проговорил он радостно, любуясь повисшим над лункой щуренком.
Щуренок вильнул хвостом, соскочил с крючка и, перевернувшись, угодил... в лунку. Рыболов бултых свою руку по самое плечо...
— Вот здорово, — промолвил он, снимая часы с руки, побывавшей в проруби.
— Бывает. Вот со мной случилось... — начинаю я сочувствовать.
— Да я не о том. Здорово, говорю, клюнуло. Током, вроде, дернуло. А когда потащил, так пело у меня внутри, — он махнул рукой и полез в карман за мотылем. — Да разве об этом расскажешь...
Дело шло к вечеру, но уходить не хотелось. Погодка — благодать! Морозец даже за уши не щиплет. А воздух! Искристый, ядреный, так бы и унес его домой вместе с рыбой.
— Такую б погодку да на всю зиму,— мечтательно говорил мой напарник.

Не очень уютно рыбакам на Максимовском во время так называемой «глухой» поры, в январе и феврале. Однако, оказывается, есть удачливые рыболовы на всякий сезон.
...Времени уже десять утра, а поплавки наши недвижимы. Бурим лунки на глубине, у берега — ни одной поклевки.
— Надо поглядеть, как у него, — говорит приятель, указывая на незнакомца метрах в ста, который уж что-то очень энергично копошился у лунок.
И вот мы сидим почти рядом с удачливым рыболовом. Только успели спровадить насадки под лед, как тут же выволакиваем по сорожке.
— Что значит место! — подытоживает приятель.—Ее, рыбу, искать надо.
Повеселев, мы вытаскиваем еще несколько рыбок. Потом наши поплавки вдруг замирают и час-другой совсем не шелохнутся. А незнакомец? Мы глядим, как он тянется то к одной, то к другой удочке и тут же кидает на лед очередную сорожку. Сгорая от любопытства, мы крошим лед почти рядом с соседом, но более чем за час вылавливаем на четверых одну рыбку.
— А вы на что ловите? — не утерпел я, подсаживаясь к соседу.
— На тесто. — Он нарочито долго подержал снасть над лункой и потом прицепил на крючок катышек.
Я успел рассмотреть и крючки, и лески, и поплавки. Все, как у нас. А клюет только у него.
— М-да, — проговорил один из моих друзей. — А, может, погода не та...
— Погода? — незнакомец усмехнулся. — Она ни при чем. Лишь бы самому не задубеть. А рыбка у меня всегда клюет. Вот только сяду — и пошла...
— Привада у вас какая-нибудь особенная.
— Да нет. Хлебца малость брошу — хватит с нее. Зачем баловать. Пускай лучше с крючка хватает. — И тут же наш сосед подсекает и выбрасывает на лед очередную рыбку.
Мы недоуменно переглядываемся и молча начинаем сматывать снасти, так и не поняв, почему рыба благосклонна к незнакомцу.
Не потому ли, что весь день у нашего удачливого соседа заливался транзистор?
К сожалению, он не захотел с нами поделиться секретом, которым, несомненно владеет. Впрочем, по рыбацкому этикету это вовсе необязательно: кумекай сам!

Но вот проходит глухозимье, в подводном царстве начинается оживление, которое немедленно передается и нашему брату, рыболову. Весна, пожалуй, самый желанный период для любителей ужения, хотя, если быть объективным, далеко не самый уловистый. Но, как бы там ни было — весна! Она веселит, оживляет самые лучшие надежды, очаровывает, вдохновляет и преподносит сюрпризы. Такое было со мной на Макашовском.

Весна о своей близости дает знать прежде всего светом. По календарю ее еще нет, а ты догадываешься, что она где-то уже тут, рядом. В один прекрасный день вдруг заметишь, что зимнее солнце слепит, оно до того яркое, хотя и холодное, что начинаешь щуриться.

А уж коли человек зимой щурится, значит, он мысленно во что-то вглядывается, о чем-то думает. М. М. Пришвин, этот кудесник природы, например, в своем рассказе «Весна света» об этом времени пишет так: «При легком утреннике в лучах солнца была та нейтральная среда, когда пахнет самая мысль: подумаешь о чем-нибудь, и этим самым пахнет».

Ох, как понятны эти слова нашему брату, рыболову! Чуть прояснилось небо, брызнуло солнышко — думаешь: хорошо бы на рыбалку. А в воображении уже и круглое оконце лунки невозможной голубизны, и ослепительно красный окунь, и... да какой смысл перечислять? Это надо осязать, нюхать, если этим уже пахнет. А лучше всего поспешить на лед, на праздник света.

Я это и сделал. Как только заметил, что щурюсь, почуял, что в воздухе тянет свежей рыбкой, — отправился на озеро. А тут нашего брата — видимо-невидимо. Сидят у лунок и блаженно щурятся... Хотя и рыбы-то ни у кого не видно, а все радуются: раз солнышко ласкать начинает — дело будет.

Между тем прошло часика два утренней зорьки, и рыбаки спохватились: поклевки-то нет как нет. Непорядок! Начинается оживление: подходят друг к другу, советуются, консультируются. Кое-кто засматривается на подступивший к озеру высокий лес. Что-то он стал четок на фоне неба, да и вообще какой-то не такой. Ах, вон в чем дело: и в лесу праздник света — все поет, звенит, чирикает. Такого зимой не замечалось.

Однако, как же быть с рыбалкой? Подо льдом до сих пор никаких признаков жизни. Мой сосед решительно встает, ногами разгребает вокруг лунки снег. Образуется круг. Он сбрасывает с себя большой брезентовый плащ, ложится на очищенный лед, накрывается с головой плащом и долго не шевелится — изучает обстановку подо льдом...

Наконец, я слышу возглас удивления:
— Ты только посмотри, что там творится!
Я все проделываю в том же порядке, сбрасываю плащ и накрываю им голову, уткнувшись в лунку.

Во это картина! Первое, что замечаешь, — все тот же свет. Глубина метра два, а видно каждую соринку на дне. Кажется, мощный прожектор пронизывает толщу воды. До того ослепительно торжественно там, что щуришься еще больше, чем на солнце.

Но чудо в другом. Когда прошло ослепление, я вдруг увидел — что бы вы думали!— множество окуней. Мелкие, крупные, средние, они стаями, ярусами стояли у дна, в полводы и почти у самого льда. Казалось, протяни руку в лунку — и красавец твой. Окуни были до того красивы и ярки, что походили на разукрашенные фонари. Они прямо-таки излучали свет, еле-еле шевеля плавниками для равновесия.

Мы приподнялись, огляделись. Всюду вповалку лежали рыбаки, завороженные подводным царством. Однако раз обстановка выяснилась, надо было заняться делом. Мы наживили рубиновым мотылем лучшие мормышки и опустили их в лунки. Я вновь прилег, принакрылся плащом, отыскал окуня покрупнее, начал эксперименты. Подведу к его рту серебряную искорку мормышки с красной ниткой мотыля, начинаю подергивать. А ему хоть бы что — и плавником не поведет. Вот я приподнимаю мормышку и тихонько кладу ее прямо на окуневую мордочку. Он ничуть не пугается, хотя волей-неволей реагирует. Но как? Не сходя с места, наклонит голову, и мормышка скатывается.

Такое повторял я много раз и не с одним подводным обитателем. А кончалось тем, что окончательно раздраженные незванным благодетелем окуни стреляли от мормышки...

Я обиды не затаил, ибо понял, что и рыбе было в этот день не до клева: она тоже отмечала праздник света в предвкушении весны.

На Максимовское ходят удить тогда, когда на другие озера по разным причинам не попадешь. А сюда на последний ледок можно выскочить в любой день. Такое бывает, скажем, в разгар весны.

Распутица для нашего брата-рыболова — чистое наказание: на излюбленные места не попадешь. Но и дома не усидишь. На озерах лед «словно тающий сахар лежит». Может быть, над голубым оконцем лунки придется посидеть в этом сезоне в последний раз, потому и спешишь хотя бы на Максимовское.

В шесть часов утра садимся в первый автобус, что-бы успеть на зорьку. В это время пассажиры — одни рыбаки. Нас уже около десяти человек. Подшучиваем друг над другом. Мой давний знакомый, когда прибыли в Максимовну, заключает:
— Опоздали, братцы. Утром рано брала крупная, а теперь будет одна мелочь...

Подошли к озеру, а на лед не попадешь: вдоль берегов выступила голубая кайма воды. На середине водоема ледяной панцирь подняло. Хорошо, что рядом деревня. Находим лодку и переправляемся на лед. Он крепок, только снег на нем набух водой. Наледь — без резиновых сапог и шагу не сделаешь. Вдруг все задираем головы: летят утки!

Разбредаемся по льду. Оказывается, не нужны буры, хотя каждый прихватил. Всюду обозначились старые лунки, присаживайся к любой. Мы с Семеном Ивановичем останавливаемся у целой серии лунок. Кто-то тут славно потрудился.

Мой напарник опускает сразу три поплавочных удочки. Замирает, наклонившись, в ожидании поклевок. Но их нет ни сразу, ни через минуту, ни через час. Некоторые меняют позиции. Результат тот же. Где рыба?

Вглядываемся в лунки: может, помутнела вода, и рыба не видит насадку? Да нет, вода, хотя и не такая чистая, как зимой, но нормальная. Наконец, кто-то поднимает насадку до половины воды, еще выше... И вот, почти у самого льда — поклевка! Оказывается, здесь стоит уклейка. Правда, не такая уж важная рыба, но все же — трофей.

Подтягивают свои снасти и другие. У всех одинаковая добыча — уклейки. Больше не берет никакая рыба. Через два-три часа разносится слух: в противоположном конце озера берет окунь, но мелкий до того, что колеблешься — то ли взять домой, то ли отпустить обратно в лунку.

Один из моих соседей, основательно расположив-шийся у двух широких лунок, не соблазняется ни уклейкой, ни окунем. Упорно ждет поклевки со дна. И его терпение, наконец, вознаграждается: клюнула густера и довольно крупная — шире ладони. На такую рыбу подходят смотреть. Через полчаса опять густера, примерно через час еще...
— Редко, да метко, — говорит приятель, который не то что рыбы, поклевки даже не видел.

Нет, никто из нас не мог похвастаться богатым уловом. Но ведь мы, признаться, не за этим шли. Хотели попрощаться с зимней рыбалкой, с последней лункой.

Коль скоро мы начали разговор об озерах под Уфой, то расскажем и о других. Пожалуй, самым большим и наиболее привлекающим внимание рыболовов является озеро Ломоносовское или, как его еще называют, Сосновое. Оно узкое, глубокое и длинное, тянется вдоль Белой в 2-3 километрах напротив Орджоникидзевского района города. Между рекой и озером обширные луга, есть лес и кустарники. Летом — это зона отдыха, в которую переправляются у Дежнево в выходные дни тысячи уфимцев. И, конечно же, многие из них устремляются к озеру.

Чтобы дать некоторое представление о Ломоносовском, приведу короткие репортажи, в которых, кстати, рассказывается и о других ближних озерцах, представляющих интерес для рыболовов.

После утренней зорьки

Переправляясь у Дежнево на катере через Белую, мы разговорились с двумя пожилыми рыболовами: где лучше поудить? И один из них посоветовал:
— У вас резиновые лодки. Идите вон к тому леску, там есть заросшее озеро Дубовое. В нем карась водится.

Мы с напарником ничего не слышали об этом водоеме, и потому нам хотелось с ним познакомиться. Через полчаса были на Дубовом. Оно действительно заросло так, что и воды нигде не видно. Отыскали окно около середины и закинули удочки.

Сидим четверть часа и вдруг слышим слабые всплески, хотя поклевки не наблюдали. Рыба? Но тогда почему не клюет? Вскоре мы убедились по близким всплескам, что это действительно рыба, карась. Но... Впрочем, нам хорошо известно, насколько он привередлив. Потому, посидев еще с полчаса, мы перешли на соседнее Сосновое озеро.

Я заметил некоторые странности в поведении рыбы. Когда дует ветер и поплавок качается на волнах, то при поклевке он почти никогда не тонет. А как только ветер стихнет и волны улягутся, рыба берет смелее и полностью топит поплавок. Видимо, раскачивающаяся насадка вызывает у рыбы подозрение, и она берет осторожно. Очень важно терпение рыболова. Мой коллега в течение 4-5 часов сменил несколько мест, все ему казалось, что где-то лучше. В результате еле наскреб на уху.

Видя, что перемена мест не дает желаемого результата, я упорно оставался на первоначально избранном. Таская потихоньку на катышки хлеба сорожку, поставил удочку, наживленную червем. Первая поклевка последовала примерно через полчаса. Поплавок ушел под воду и там начал довольно быстро передвигаться. Подсечка — и в лодке приличный окунь. Насаживаю червяка покрупнее с расчетом, чтобы его не тревожила мелочь. Пробавляясь сорожкой, поглядываю на пробковый поплавок второй удочки. Через некоторое время он опять задвигался. На этот раз трофеем была хорошая,в ладонь, густера.

Потом поймал еще пару окуней и как-то забыл про эту удочку. Хватился — поплавка нет, огляделся и обнаружил его почти позади лодки. Потянул и почувствовал на крючке необычную тяжесть. Вывожу осторожно, леска очень тонкая. В воде блеснуло что-то широкое. «Подлещик», — догадываюсь и начинаю вываживать помедленнее. Вот так под занавес привалила удача. Оказывается, терпение и наблюдательность вознаграждаются.

Искупавшись и отдохнув на берегу озера после долгого сидения в лодках, мы возвращались домой. На переправе опять встретились те пожилые рыболовы.
— Ну, как?
— Да, попытка поесть карася в сметане не удалась, — говорим, — но зато половили неплохой рыбки на Ломоносовском.

На двух озерах

Мне не нравится озеро Ломоносовское. Но в этот день я решил все же побывать на нем. Переправившись через Белую, иду по зеленому лугу. Нагоняет рыбак. Разговорились. Оказывается, нам по пути и цель у нас одна — позабавиться сорожкой. Мой попутчик рассказывает об озере с интересом.
— Всегда можно поймать рыбы. Вчера был на Ломоносовском, улов — килограмма два, сорожка, иногда идет крупная. Был и позавчера, наловил около пяти килограммов, в том числе две щучки. Да леща еще упустил...

На озере, надув резиновые лодки, мы разъехались: я устроился у тальника, он — метрах в трехстах, у зарослей камыша. Сижу полчаса, час, толку никакого, хотя побросал прикорм — разваренную перловку. Заметил лишь две-три поклевки, но подсечь не удалось.

А как же мой попутчик? Приглядываюсь к его движениям. Кажется, у него клюет. Он периодически перезакидывает свои удочки. Понаблюдал — и точно, таскает рыбку за рыбкой. Снимаюсь со своего места и плыву к нему. Неподалеку пристраиваюсь. Начинает клевать и у меня, но слабо, с большими паузами.

У соседа регулярно идет разнокалиберная сорожка, мелкую он тут же выпускает. Присматриваюсь, в чем секрет. Ловит он, как говорят рыбаки, со дна, с глубины 2,5—3 метра. Часто меняет насадку — то червя нацепит, то перловку. Мои наблюдения прерываются серьезной поклевкой: поплавок медленно тонет и передвигается под водой. Подсекаю — приятное ощущение живой тяжести. Крупный окунь, правда, еще не тот, что называют горбачем, но все же... Жаль только, что в течение еще по крайней мере двух-трех часов мне удалось выудить лишь одного такого окуня, да с десяток сорожек.

Подумываю о перемене места, но никак не решу, где устроиться с гарантией на клев. Потом вдруг вспоминаю, что рядом, буквально в 100—150 шагах от берега — другое озеро — Лебяжье. В нем обитает только карась.

Между прочим, у этого водоема есть двойник — такое же по размеру (150—200 метров в диаметре) озеро, с таким же названием. Озера Лебяжьи отстоят друг от друга километра на три, оба вблизи Ломоносовского. Местоположение их такое: когда переправишься через Белую у пристани Дежнево, то одно озеро будет направо, другое — налево. Отличаются они друг от друга тем, что в правом озере карась ловится помельче, чем в левом.

Вот я и перетащил свою резиновую лодку на правое Лебяжье. Там уже были трое. Выбрал место, зацепился за зеленеющий камыш и забросил крючок, наживленный тонким навозным червячком, в прогалину между лилиями. Не видел поклевки, но, потянув удочку, ощутил на ней карася. Мелковат, но все равно — первая ласточка нового рыбацкого сезона. Хочется поймать покрупнее. Настраиваю вторую удочку — наживляю червячком, ставлю ее в другую прогалину. В основном занимаюсь первой удочкой, выудил уже пяток карасей. Смотрю, поплавок второй удочки начинает чуть-чуть передвигаться, вот он нырнул... Подсечка — крупненький карась!

Так я и забавлялся часа три на Лебяжьем. Караси прекратили клев внезапно. Оглянулся: сзади надвигалась темная туча. Поспешил на берег, только сложил свои снасти в рюкзак, начали падать крупные дождевые капли, прогремел гром. Я не стал прятаться под деревья, шел к перевозу и наслаждался настоящей летней грозой! Это усиливало впечатление от увлекательной рыбалки на двух озерах.

Рыбаки прощаются с зимой

На Ломоносовском несколько раньше, чем на других озерах, лед становится ненадежным, и в теплые весенние дни рыболовы стремятся на другие водоемы.

Была середина недели, но рыболовов на Ломоносовском озере — не меньше полсотни. И все трудятся. Один уселся на салазки и что-то путается с леской. Другой уперся коленями в пучок соломы и всматривается в поплавок, держа за конец удилище. Третий, пряча спину за сооружением из двух воткнутых в снег палок и накинутого на них одеяла, вдруг резко наклоняется к лунке, быстро выбирает леску и кидает в подтаявший снег плотвичку. Рядом с ним уже серебрилось несколько плотвичек, с десяток ершей и горбатых окунишек.

Разговорились, работает на стройке. Каждый выходной спешит на какой-нибудь водоем. Сейчас он в отпуске и почти ежедневно забавляется рыбалкой.
— Сегодня не сумел уехать подальше, — говорит он, словно оправдываясь. — Вот и пришел сюда.
Потом будто поправил себя:
— А зачем, собственно, тащиться далеко? И здесь можно поймать. Дело не только в рыбе. Главное — отдыхается здорово.
— Чем именно нравится вам зимняя рыбалка?
— Э! Она — удобная. Выбирай самое любимое место и рыбачь. Летом же сюда насадку не забросишь, а с лодкой очень хлопотно. Правда, тогда можно найти хороший омут, посидеть у него, помечтать. Только я замечаю, что таких мечтателей летом уж больно много. Каждый норовит спрятаться за каким-нибудь кустом и будет коситься на тебя, если ты ненароком станешь рядом разматывать удилище.
Мы замолчали и стали наблюдать, как во время затишья клева рыболовы собирались группами, о чем-то беседовали. Невдалеке пожилой рыболов помогал новичку настроить удочку...
— Погодка что надо! Даже уходить не хочется, — сказал с сожалением собеседник, когда мы стали укладывать снасти. Пересчитали улов — восемьдесят три рыбки.
— Вот ведь что интересно, — улыбнулся он, — не на вес улов меряем, как летом, а штуками. И в этом своеобразие зимней рыбалки.
Домой шли вместе. Дышалось легко. Дорога петляла по проталинам забельских лугов, пока не сползла на ледяной настил реки.
Рыболов не замечает, как иногда в его ботинки заползает вода. Он идет молча, потом вдруг оборачивается:
— Говорят, в магазины завезли трехколенные удилища...
Мне показалось, что он сожалеет об уходящей зимней рыбалке, в то же время с радостью рисует в своем воображении предстоящую встречу с июньской зорькой.

Остается добавить лишь, что озеро Ломоносовское очень капризное, но иной раз преподносит настоящие сюрпризы. Были случаи поимки горбачей около килограмма. В начале лета идет порой очень крупный лещ.

В подтверждение непостоянства озера приведу всего три записи из дневника знакомого рыболова:
«3 июля. Полтора часа сидел на Нитке, карась не брал. Перетащился на озеро Лебяжье, не видел ни одной поклевки. Потом пошел на озеро Ломоносовское. Очень пожалел, что пришел поздно: сразу начало клевать на червя и тесто. С утра брали лучше подлещик, густера крупная, окунь. Упустил леща килограмма на два — оборвал леску до поплавка... Ветер был южный и юго-восточный, слабый.
10 июля. Дул сильный северо-восточный ветер, были волны. Кое-как за вечер «обманул» десяток мелочи. Сварили уху... Утром без двадцати минут четыре сел в лодку. Усилился ветер, пошел дождь, пришлось рыбалку прекратить... Потом ушел на Исток. Там кое-как поймал на уху.
14 июля. Рыбачил сначала на озере Лебяжьем. Карась не брал. Перешел на Ломоносовское. Жора не было, но поклевывало. Поймал 87 сорожек, рыба ровная, есть и вполне приличная, неплохой окунь и один язь...»

Капризы маленьких озер

На юго-востоке от Уфы, за Белой, почти напротив впадения Уфимки, в гигантской петле Белой расположено известное озеро Архимандритское. Лучше и проще всего добраться до него из города по Оренбургскому тракту.

Что можно о нем сказать? Если вы хорошо знакомы с Ломоносовским, то, пожалуй, вы хорошо знаете и Архимандритское. На этом водоеме также зиму и лето пробавляются некрупной рыбой те, кто не любит или не может совершать далеких поездок. Архимандритское в несколько раз меньше Ломоносовского.

Любопытное озеро на северо-востоке от Уфы, неподалеку от реки Уфимки — Мельничное — небольшое, неглубокое, с жестким дном. Оно знакомо рыболовам Черниковки главным образом тем, что чрезвычайно капризно. На нем можно просидеть целый день летом и не поймать ни одной рыбки, а в следующий раз неожиданно выудить прямо с берега крупного леща или линя, непривычно крупную сорожку.

Однажды я был просто-таки поражен. Приехали семьей на электричке на остановку «Правая Уфимка» и вышли на берег озера загорать и купаться. Рыболовов что-то не замечалось. Да и что им тут делать, подумал я, если купаются, катаются на спортивных лодках базы отдыха моторостроительного завода. Но вот к берегу причалил мужчина на резиновой лодке с удочками. Конечно, я не утерпел полюбопытствовать.
— Да есть немного, — ответил рыболов. А когда он вылез из лодки и поднял из воды большой полиэтиленовый мешок, я обомлел: в нем были лещи по 1,5—2 килограмма.
— Вот это да! — вырвалось у меня.
— А в тот выходной было еще лучше, — сказал рыболов, — поднимал лещей до 3 килограммов. На горох распаренный.

Это было в субботу. На другой день я рано утром был уже на озере с лещевыми снастями. Прихожу, а там уже выстроились в том месте, где ловится лещ, лодок десять. Пристроился, забросил удочки. Сижу. Смотрю, у соседа поплавок медленно лег на воду, затем пошел в сторону. Тот за удилище, подсек и начал вываживать желанный трофей. Оказался лещ около килограмма, через несколько минут — другой, третий. Счастливчик! У него берет, а у нас ни у кого. Но вот в какой-то момент, кажется, часов в 8-9 утра зашевелились и наши поплавки. То тот, то другой вываживал леща. У моего же везучего соседа попадались и язи крупные. Часов в 11 клев прекратился, мы выехали на берег и начали подсчитывать трофеи: у счастливчика оказалось семь лещей, три язя, и все побольше полкилограмма, у меня один лещ около килограмма, у остальных — по 2-3 примерно таких же рыбы.

Удивило нас тогда Мельничное. Правда, ни до, ни после этого я не слышал, чтобы так там клевало. Рыболовы на этом водоеме всегда есть, но ловят большей частью обыкновенных окунишек и сорожек, чаще всего с весны и по перволедью. Впрочем, однажды в начале зимы я встретил пожилого рыболова на станции «Правая Уфимка» и позавидовал его улову. В полиэтиленовом мешке было десятка два по-настоящему крупных окуней и три щучки. Оказалось, поймал их на блесну, наживленную мальком.

Но где взять в такое время малька?

Рыбак мне указал место — озеро Волчок, что в черте города, в Калининском районе.

Младший брат Асликуля

Овеяно легендами озеро Кандрыкуль. Его называют младшим братом Асликуля. Некоторые даже утверждают, что, мол, эти водоемы связаны подземной рекой. Но это невозможно уже потому, что противоречит физическому закону сообщающихся сосудов: в озерах уровни разные. Кандрыкуль — второе по величине озеро Башкирии, его площадь составляет более 15 квадратных километров, оно гораздо глубже Асликуля, местами 12— 15 метров. Котловина озера имеет овальную форму, вытянутую с запада на восток.

На этом живописном водоеме многолюдно зимой и летом. Сюда стремятся рыболовы и туристы Уфы, Туймазов, Белебея, Октябрьского, многих близких и дальних населенных пунктов. Немало прибывает рыболовов из соседнего Татарстана. Добраться до этого озера сравнительно легко, из Уфы и Туймазов едут обычно поездом; почти параллельно железной дороге пролегает прекрасное шоссе, по которому ходят автобусы.

Кандрыкуль считается богатым рыбой, по в нем преобладают мелкий окунь и сорожка. Бывают и весьма знатные уловы. А ловится здесь всякая рыба: окунь, плотва, ерш, щука, налим, карась, линь. Разумеется, в разные времена года. Рыболов может быть осчастливлен незнакомой рыбой. Это — сиг, запущенный в 1958 году.

Берега Кандрыкуля чрезвычайно разнообразны, живописны. У села Кандры-Кутуй берег низменный, озеро здесь мелководное. Но если зимой отойти на полкилометра, то глубина достигает 7-8 метров. Однажды в феврале мы рыбачили напротив деревни. Поклевывало у берега вяло, отошли на глубину — стала равномерно брать сорожка. Но мы были недовольны: очень уж долго приходится возиться со снастью из-за какой-то сорожки. Интересно когда с глубины вываживаешь крупную рыбу, чего в тот раз не случилось ни у кого из нашей компании.

Любители подледного ужения считают более уловистым место в районе пионерского лагеря. Тут все привлекательно: березняки, пологие берега, значительная глубина. По преимуществу берет окунь среднего размера. Нередки поклевки и горбача.

Со всех сторон виден остров Утрау, но ближе всего он к дому рыбака, в котором можно остановиться в любое время суток. Остров вытянут с севера на юг примерно на километр, ширина его около 500 метров. Это хорошее пристанище для летней ночевки и отдыха.

Зимой Кандрыкуль скуп, как говорят, частенько молчит. Как-то в феврале мы поехали компанией на Кандрыкуль. Все шло честь по чести. Утром раненько вышли на лед, начали с азартом бурить лунки. Наконец, мормышки опущены в голубые оконца. Ждем поклевки. А ее, как шутит наш брат-рыболов, нет-нет да опять нет. Бурим новые лунки. Но и они молчат.

Так проходит час, второй, третий... Пропала, думаем, утренняя зорька! Утомились мы от напрасного ожидания и частого общения с коловоротом. Оглядываемся кругом — народу только в районе видимости больше сотни человек. Видно, и у них клева нет: то стоят, как столбы, то прохаживаются по льду. Если бы клев был интенсивный, то рыбаки сидели бы склонившись над лунками да только руками помахивали.

Когда собирались в обратный путь, разговорились с местным бывалым рыболовом.
— Э, ребята, — сказал бабай, — рановато вы приехали. Вот в середине марта приезжайте — здорово брать будет.

На том же Кандрыкуле однажды мы с напарником наблюдали такую картину:
— Товарищ, вы, случаем, не на нефть ведете бурение? — окликнул наш попутчик рыбака, орудовавшего буром всего в десятке метров от берега. — Ведь здесь глубина по колено. Откуда же взяться рыбе?

Рыбак не ответил, лишь окинул нас взглядом, в котором чувствовалась затаенная усмешка. Мы прошли польду дальше и сделали лунки к югу от острова: там самая большая глубина, и мы, естественно, надеялись напасть на рыбу. Клев, однако, был никудышным. Час проходил за часом, а улов исчислялся единицами окунишек.

Когда возвращались обратно, тот рыбак все еще сидел на своем месте близ берега. Мы ему говорим:
— Пора домой. Рыба еще вяловата, клюет плохо!
— Да нет, — ответил рыболов. — Я, например, на улов не жалуюсь.
И в самом деле, возле него лежала внушительная горка окуней.
— Эх вы, горе-рыболовы! — назидательно сказал рыбак. — Сейчас надо держаться берега. Талая вода, обогащенная кислородом, стекает в озеро, приподнимает лед у берега. Сюда и устремляется рыба после трудной зимы.

Его упрек был аргументирован уловом. Нам крыть, как говорится, было нечем.

Интенсивно клюют крупная сорожка и окунь в апреле, когда лед уже становится ненадежным. А потом через месяц-полтора наступает и вовсе раздолье. Выбирай укромное местечко на лодке ли, на позеленевшем берегу ли — будет брать, как говорится, окунь без сроку, сорожка с ладошку.

Если ехать в сторону Калинников

Интересна Калинниковская группа озер. Первым из них, самым значительным и известным, является Криушинская старица. Она расположена непосредственно у села Калинники, соединена с Белой. Это довольно обширный водоем, длиною в несколько километров, шириною до километра. Зимою на нем сотни любителей подледного ужения. Основные трофеи — окунь,сорожка, подъязок. Мормыжат у берегов почти по всему озеру, но предпочитают два участка: непосредственно у села и у Истока. Здесь рыба клюет активнее, иногда берет горбач и приличные подъязки. Бывают времена, особенно в марте, когда рыболов за день выуживает норму — 5 килограммов. Интересно отметить, что местами идет исключительно окунь, местами только сорожка. Рыба здесь ровная. Удят почти всегда на мотыля, редко на блесну, и тогда порой попадаются щурята. Удачной бывает рыбалка и на мормышку. Летом и осенью хорошо идет на малька крупный окунь.

Однажды в конце марта мы рыбачили на Криушинской старице у Истока. Погода была теплая, чуть-чуть пропархивал снежок. Хорошо брал окунь. Из лунки почти подряд выуживали по десятку, потом рыба куда-то исчезала. Приходилось менять лунку, но скоро в этом надобность отпала. Окунь стал брать интенсивно в каждой. Мы даже перестали поправлять и насаживать мотыля — лишь бы на крючке был маленький обдерганный клочок насадки. Мы попробовали было обойтись вовсе без насадки, поорудовали блесной, но ничего не получилось.

После обеда жор окуня несколько поубавился, зато начала брать сорожка, да покрупнее окуня — в ладонь. Многие сосредоточили внимание на этой рыбе, однако она брала не везде. Замечалась такая странность: пробуришь буквально рядом две лунки, из одной таскаешь только окуня, из другой — сорожку.

Когда на Криушинской старице клев слабый, многие рыболовы перемещаются в Исток — узкую длинную протоку между системой озер. По берегам его сплошь кусты и деревья, Исток похож более на реку, чем на озеро. В нем даже наблюдается слабое течение весной и в начале лета. Особенно это заметно у впадения Истока в Криушинскую старицу, где сделан переезд: на дно уложены трубы большого диаметра, а поверх их насыпь. Зимой условия рыбалки почти такие же, как в Криушинской старице. Летом же есть заметное отличие. В конце мая, в июне здесь просто прелесть. Рыболовы устраиваются прямо на берегах Истока или на резиновых лодках где-нибудь в труднодоступных местах под нависшими над водой кустами. Обыкновенно удят на навозного червя, на тесто. Попадаются приличные окуни, крупные сорожки, подъязки. Всегда, как говорится, надо держать ухо востро: нередки поклевки крупного язя, леща или голавля. Вываживаешь — удилище в дугу, без подсачка не обойтись.

Если пойдешь от Криушинской старицы по левому берегу Истока, то примерно через полчаса слева увидишь широкую гладь озера Кадрового. Мне приходилось быть на нем лишь раз, и ловились тогда мелкие густерки и сорожки. По рассказам рыболовов, на этом озере крупной рыбы и нет. Зимой, кажется, здесь вовсе не занимаются ужением. Кадровое — озеро неглубокое, с берегов во многих местах заросло травой, тальником, дно плотное.

Одним из любопытных и привлекательных озер Калинниковской группы является Есень. В нем водится всякая рыба, какая только встречается в других: щука, лещ, густера, линь, карась, сорожка, ерш и т. д. Озеро довольно широкое и длинное, большая часть берегов занята лесом. Есть уютные заливчики, отмели, поросшие камышом, довольно глубокие места.

Это озеро всегда манит воображение рыболовов и нередко обманывает. Есень относится к таким водоемам, на которых по трудно объяснимым или вообще необъяснимым причинам жор рыбы бывает или очень хорош или вовсе исчезает. Это озеро слывет капризным до чрезвычайности. А иногда «выкидывает» такие номера, что даже трудно поверить.

Однажды, например, по перволедку там выудили несколько карасей. Зимой на Есени редко кому удается хороший улов. И все-таки рыболовы нередко соблазняются, подогреваемые воспоминаниями о летних уловах.

Приехали мы на Есень, пробурили лунки, опустили мормышки, и почти сразу мой напарник воскликнул:
— Есть окунь!

Не велик трофей, но ценен тем, что открыл клев. Значит, есть рыба, можно надеяться на улов. Вскоре мы выудили примерно по десятку окуней, ершей и сорожек. Интересно отметить, что из одной лунки удавалось вытащить лишь по 2-3 рыбки, причем, клев возобновлялся, если мы бурили новую лунку дальше от берега.

К обеду мы были уже на середине озера. Потянул ветерок, замела поземка. Время подошло к обеду. Рыболовы начали интересоваться уловом друг друга. Получалось не густо.

Заходим в лес, разводим костер, чтобы побаловаться чайком. Решаем на время обеда у берега поставить мормышки. Пробуриваем лунки среди камыша. Заглядываю — подо льдом светло. Глубина метра полтора, а видно каждую соринку на дне. Оно усеяно листьями, которые уже подернуты тиной. Никаких признаков жизни. Нет, вот проплывает большой жук, с другой стороны появился маленький окунишка. Но на мормышку он не обращает внимания, хотя она сверкает сильнее, чем на воздухе. В камышах рыбы не оказалось.

Обед наш затянулся. Долго любовались зимним лесом: тихо, тепло, где-то трудится дятел, в воздухе особый лесной аромат. Не хочется выходить на открытое место. Мы решили пробурить лунки у берега, в затишье. Глубина около метра. Только мой напарник опустил снасть, и сразу же поклевка.
— Дуплет! — к ричит мне, показывая вытащенную снасть с двумя мормышками. На каждой из них — окунь.

С полчаса мы забавлялись бойким клевом небольших окуньков. Потом они куда-то отошли, а мы начали собираться к машине.

Шумно делятся рыболовы впечатлениями дня. Оказывается, выгадали те, кто пошел на Исток, что впадает в Криушинскую старицу. По два полиэтиленовых мешка наловили окуней, есть крупные экземпляры. А каждый мешочек — два килограмма рыбы.

Вот на таких водоемах часто выявляются настоящие рыболовы. Здесь волей-неволей каждый стремится применить свое искусство, умение, если хотите, специализацию. Однажды мы воочию в этом убедились на том же озере Есень. Было это в феврале, по общему мнению, в самом неблагоприятном месяце для рыбалки. Рыба малоподвижна, безучастна к насадке. С уловом оказывается лишь тот, кто проявит рыбацкое искусство.

На лед мы прибыли часов в девять утра, группами разошлись по озеру. Зашумели буры, опущены первые мормышки. Погодка — лучше не надо: легкий морозец, солнечно, тихо. Однако прошло не менее получаса, пока не послышался возглас:
— Первая рыбка!

Мы поняли, что рыбалка будет нелегкой. Обстановка нами, как потом подтвердилось, была оценена правильно. Сразу произошло разделение. Мы небольшой группой направились к видневшимся неподалеку от берега трем кольям. Это явный признак, рассудили мы, того, что летом стояли прикольщики: значит, рыба здесь водится. Из трех первых пробуренных нами лунок лишь одна оказалась небезнадежной: у моего напарника на льду трепыхался окунь. Но тут же наступила томительная пауза. До обеда мы выудили менее чем по десятку окуней.

А как там у них? — мучает любопытство. Решаем сходить к неподалеку расположившейся компании. Здесь собрались наиболее солидные рыболовы. Они предпочитают, в основном, сорожку. Известно, что при плохом клеве ужение этой рыбы — дело тонкое и хлопотное. Для сорожки и снасть очень чувствительная нужна, и насадка другая, и прикормка...

В нашей компании наиболее искусен был Борис. Он стал центром внимания — по нему сверяли свое умение рыболовы. И не зря. Уже в первый час у него было с десяток приличных сорожек. Правда, у одного из рыболовов в этот момент было почти вдвое больше, но мы полагали, что в итоге Борис все равно будет победителем. Признанный сорожатник тем временем окончательно обжил две лунки, настроил удочки, прикормил сухариками и мало-помалу потаскивал свою любимую сорожку двумя поплавочными удочками. У ног его к обеду лежало уже приличное количество серебристых сорожек. К концу рыбалки — килограмма три.

Снасть у него была чрезвычайно тонкая, чувствительная. На самом конце жилки 0,1 мм было грузило — крупная дробинка, выше его, сантиметрах в десяти, поводок 2-3 см с маленьким крючком, еще повыше — второй, точно такой же крючок. Вверху — малюсенький поплавок. Причем он отрегулирован так, что весь погружен в воду, как бы заподлицо. Поскольку груз лежит на дне, поплавок шевелится при малейшем прикосновении рыбы к насадке. Насадкой является обычно тесто, сдобренное по усмотрению рыболова. Некоторые держат это в тайне. Находятся даже такие, которые ради сохранения своего «секрета» отделяются от компании, уходят подальше, сидят в одиночестве.

Хотелось бы еще рассказать об ужении щук на этом примечательном озере. Ужение производится в зарослях камыша, в окнах между устилающими воду листьями лилий. В таких условиях трудно вытащить энергичного хищника, избежав зацепа. Но тут отлично выручает так называемая макалка, которую я видел в действии на Есени.

Это длинное бамбуковое удилище, примерно такой же длины леска (жилка), на конец ее привязывается на тонком металлическом поводке снасточка, в которую вставляется рыбка. С такой снастью выезжают на резиновой лодке и начинают обследовать вокруг все сколько-нибудь свободные от зарослей участки, окна, прогалины. Одинаковая длина удилища и лески позволяют с высокой точностью попадать в желаемую точку. Короткая проводка, и хищник, если он тут есть, непременно кинется на снасточку. Десяток, а то и больше щурят — не такая редкая удача при рыбалке макалкой.

Особняком, немного подальше по Бирскому тракту, отстоит озеро Дикое. Живописное, подковообразное, раскинулось оно под горой у деревни Угузево. Окунь, сорожка, щука — постоянные трофеи рыболова. Считается, что оно менее капризное из группы Калинниковских водоемов и потому улов, большой или скромный, всегда обеспечен.

Бачуринские озера

Ближе к Уфе расположена другая группа озер у деревни Кумлекуль. Уфимские рыболовы ее называют Бачуринской. Дело в том, что из Уфы (от пристани Дежнево) обычно добираются летом на катере вниз по реке Белой до пристани Бачурино. Дорога длится примерно полтора часа, а назад, вверх по течению, около трех часов. Когда сойдешь с катера, тебя встречает крутой подъем от реки, потом по полю и лесу идешь около часа. При выходе из леса открывается вид на деревню Кумлекуль и одноименное озеро. Это озеро довольно широкое, но мелкое, главные его обитатели — окунь, сорожка, красноперка, щуки. Вода какая-то мутная, дно не проглядывается даже на глубине метра. Может быть, это и обуславливает хорошие условия для блеснения. Остановишься где-нибудь у травы на лодке, глубина, примерно, метр или чуть побольше. Опустишь маленькую блесну на жилке 0,2—0,3 мм и подергиваешь. Окуни скоро начинают хватать, иногда попадают крупные.

Из озера Кумлекуль идет протока в другое озеро — Карака. Протока называется Ериком. Длина его каких-нибудь 200—300 метров, а рыболовов всегда много. Ерик поглубже, в нем много рыбы. Здесь обычно рыбачат довольно приличного окуня на малька, которого можно достать здесь же в зарослях камыша. На резиновых лодках рыболовы выстраиваются вдоль берегов и начинают орудовать двумя удочками. Крючком № 8 или 9 зацепляют малька за спинку и забрасывают. Окуни иногда берут очень интенсивно, нередко хватает щуренок. Кстати, щук тут ловят на мелкого окуня, которым наживляют двойник, и с поплавком закидывают подальше от лодки. Порой при такой рыбалке случаются забавные истории. Вот одна из них, случившаяся на Ерике.

На утлой лодчонке сидим около пожухлых зарослей осоки. Блесним. Дернешь раз пятнадцать-двадцать — подцепишь окунишку. Мне это скоро надоедает, и я начинаю подумывать о другом способе. Мой же напарник, кандидат технических наук Василий Валерьянович неутомим. К блеснению он относится с величайшей тщательностью, свойственной лишь ученым. И каждый пойманный окунишка вызывает у него восторг и непременный научный комментарий.

Наконец, я окончательно утратил надежду не то что на крупную, но и на среднюю рыбу. Разворачиваю длинную бамбуковую удочку, беру окунишку, наживляю им крючок и забрасываю.

Некоторое время мой большой поплавок не движется, а я и рад: по крайней мере, не дергаюсь, как паралитик, подобно моему ученому коллеге...

— Э-э-э, вон, — показывает он пальцем на мой поплавок, стараясь не сбиться с ритма блеснения.
Действительно, поплавок подозрительно задвигался.
— Наверное, окунишка забегал, — говорю я.
— Видите ли, — начал объяснять Валерьяныч, — если бы окунишка, то по законам физики, поплавок зашевелился бы мелкими импульсами. А тут...
Вдруг поплавок энергично нырнул и стремительно пошел в сторону.
— Это щука, — комментирует коллега, — с ней нужно расчетливей.
Я хватаюсь за удилище, но Валерьяныч осаживает меня.
— Следует подождать, необходимо, чтобы щука полностью заглотила живца, и тогда крючок, повинуясь закону...
— Ну, наверное, Валерьяныч, пора, — молю я, мучимый нетерпением.
— Ни в коем случае. Видите, она идет не в том направлении. Согласно вектору направления скорости, крючок не зацепится в таком положении.
— Но ведь... Сколько же можно ждать? — кричу я, когда уже и удилище, и леска, и моя рука вытянулись в одну прямую.
— Дайте, дайте заглотить, — советует коллега, — щука не может так скоро...
Но ждать — это свыше моего терпения. Я подсекаю. «Ого, — думаю, почувствовав тяжесть, — есть щучка»...

Вываживаю долгожданный трофей. Валерьяныч тщательно меня консультирует насчет натяжения лески, угла подвода к лодке, скорости вываживания. Я невольно повинуюсь, заколдованный его научными обоснованиями...

Но вот, наконец, щука у лодки. Не менее килограмма. Валерьяныч по-прежнему предостерегает меня от резких движений, хотя я печенкой чувствую, что в такой момент нужна решительность... Надо выхватить ее в лодку.

— Осторожней, осторожней, — вмешивается Валерьяныч. — Слишком крут угол подъема, да и...

— Эх, черт, прошляпили, — вырвалось у меня, когда я почувствовал предательское облегчение.

Щука, воспользовавшись моей медлительностью, нашла-таки научно-обоснованный угол, вывернулась и сошла с крючка...

Всему бывает конец. Прошло и наше оцепенение. Я наживляю новым окунишкой крючок и закидываю удочку. Не проходит и десяти минут — поклевка! Я — за удилище, Валерьяныч — за научную консультацию. Но я вовремя спохватываюсь:
— А знаешь, что, Валерьяныч? Ну-ка, соедини свою теорию c практикой, — и передал ему удилище.

Он с величайшим воодушевлением повторяет меня, вплоть до того рокового момента, пока и у него не сходит щука с крючка...
— Если судить по кривой изгиба удилища и силе натяжения лески, то этот экземпляр был значительно крупнее, — начал философски коллега...

Шутки шутками, а щуки действительно срываются часто, иногда ухитряются отсечь леску.

Из Ерика есть очень узкий и трудный проезд среди травы и кустов в заросший участок озера. Трава, особенно листья кувшинок, покрыли воду почти сплошь. В начале лета сюда пробираются рыболовы, чтобы поудить красноперку. Крючки с помощью длинных удилищ закидывают далеко в «окна».

Когда минуешь Ерик, то вновь выезжаешь на широкий водный простор. Это озеро Карака. Оно широкое, имеет подковообразную форму, глубокое. Вода в нем чище, прозрачнее, с темным оттенком.

Среди рыболовов Карака известно, в основном, как окуневое озеро. Окунь хорошо идет все лето, разнокалиберный, в чем есть свой интерес: не угадаешь, какой будет следующая рыба. Удят здесь также хорошую сорожку, густеру. Ловят на кружки щук.

Когда приедешь в Бачурино и, не доходя до деревни Кумлекуль, свернешь влево и прошагаешь примерно 40 минут до темнеющей вдали гряды леса, то попадешь на узкое и длинное озеро Осман (местные жители зовут его еще Колтау — по названию окружающей местности). Глубина этого озера 2-3 метра, озеро, заросшее только у берегов. Однажды мы были на Османе в августе. Клевала крупная сорожка, окунь, красноперка. Интересно отметить: при одинаковой погоде в течение двух дней клев на вечерней зорьке был лучше, чем утром. Далековато ходить на это озеро, но мне известны его почитатели, которые ездят за сорожкой только на него: крупная, хороша для вяления.

И еще любопытное озеро Бачуринской группы. Это Манат. До него тоже далековато, от пристани километров десять. Расположено за деревней, в лесу. Глубокое. Ловятся в нем крупные окуни, лини, лещи. По свидетельству многих рыболовов, очень капризное. Порой едешь с большой уверенностью на улов, а останешься без единой рыбки. Кажется, все хорошо: и погода теплая, и ветерок желанный, и насадки всякие припасены — ан нет, не идет рыба, и все тут. Тем, возможно, и притягивает это озеро, что есть в нем что-то таинственное.

У каждого озера — свои почитатели

Целая группа озер есть в Чишминском районе. Рыболовы чаще всего на них приезжают электричкой. Одни, сойдя с поезда, направляются налево на озеро Опытное, другие идут к водокачке, третьи — на озеро Луговое.

Озера очень живописны, привлекательны, но в смысле рыбалки ничем особенным не выделяются. Водится окунь, сорожка, щука и другая обычная для наших озер рыба. Зимой рыба ловится плохо. Летом рыболовов бывает много. Сюда ездят спиннингисты, особенно на озеро Луговое, где есть щуки и окуни-горбачи.

Рыболовам известны водоемы в районе Кушнаренково.

В частности, озеро Мукур. Оно очень красивое, средней глубины, около него есть лес, луга. Рядом широкое, тихое устье речки Кармасан. И часто бывает так, что рыболовы, попытав счастья на озере, переходят в устье Кармасана, и наоборот.

На Мукуре, в основном, ловятся сорожка, окунь, щука. Окунь идет разнокалиберный и летом и зимой. Много в озере щурят, которые нередко зимой обрывают мормышки. На такие случаи хорошо иметь про запас блесну. Иной раз внезапное прекращение клева окуня и сорожки — следствие появления вблизи щуки. Вот тут-то и надо ей подпустить блесну. Местные рыболовы ходят по льду исключительно с блеснами. Пробурят там и тут лунки и блеснят. А еще чаще обследуют оставленные другими рыболовами лунки. Таким образом удается поймать до десятка щурят, горбачей. Поклевки редки, но трофеи крупные.

Около Кушнаренковского тракта есть Волковская запруда. Это, пожалуй, типичное озеро. Ловятся в нем сорожки и окуни, изредка щучки, подъязки. Этот водоем характерен тем, что на нем всегда есть клев, даже в глухую зимнюю пору. Правда, рыба в большинстве своем некрупная. Зимой, посидев день на льду Волковской запруды, почти каждый увозит 2-3 килограмма рыбы. Постоянный клев, надо полагать, объясняется тем, что впадающая в водоем речка обогащает его живительным кислородом, рыба не страдает, всегда находится в хорошем настроении и при аппетите.

На озерах возле Кушнаренково любят рыболовы побаловаться спиннингом. Там есть раздолье для этого, и трофеи бывают неплохие. Добраться до водоемов очень просто: садись в Кушнаренковский автобус в Уфе и через 2-3 часа будешь на том озере, где желаешь порыбачить. Я знаю человека, который ездит только на Кушнаренковские озера и только летом. Однажды в сентябре встретил я его на берегу озера после удачной рыбалки. Я с завистью рассматривал его садок, в котором отливали зеленоватой чешуей несколько полукилограммовых щурят, и жалел, что, направившись за грибами, не прихватил спиннинг. Он поднял удилище, на конце сверкнула «трофимовка».

— Попробуй!

Делаю заброс. Блесна улетает недалеко. Тяну и чувствую какую-то тяжесть. «Не трава ли зацепилась», — думаю. Но в это время по леске стали передаваться редкие, но сильные рывки. Изо всей силы кручу катушку. Теперь уже замечаю, как, рассекая воду, идет большая рыбина. Выхватываю леску, и щука падает к ногам рыболова.

— Торопиться не годится, — приговаривает он назидательно.
— А вы ловите только щук?
— Да нет. Недели три назад шел только окунь. И, скажу я вам, попадались такие горбачи...
Он не договорил: я подводил к лодке очередную хищницу, он взялся за подсачек... Пошел мелкий дождь.
— М-да, — промолвил приятель. — Кончилась наша рыбалка.
Когда собрались уезжать, я спросил его:
— А зимой не балуетесь?
— Нет, не люблю. — Он махнул рукой и добавил: — Летом — это да! Пульнешь наживку эдак метров на пять-десять и ждешь... Схватит — будь здоров, не какая-нибудь там сорожка.

Я не стал убеждать его, что и зимняя рыбалка по-своему хороша, ведь у каждого рыболова своя путина, свое время для воспоминаний.

Уфимские рыболовы нередко ездят на озера, расположенные в пойме реки Уфимки. Обычно садятся в электричку, следуют на ней до станции Иглино, а там разъезжаются на автобусах по маршруту Иглино — Павловка. Видно озеро прямо у тракта, например, у деревни Новокулево. Это глубокое озеро как бы врезано в зелень круга, так обрывисты берега его. Рыбаки успешно удят на нем по весне крупную густеру.

Если вы сойдете с автобуса у села Истриково Нуримановского района, то быстро доберетесь до озера Упкан. Это старица Уфимки, на ней расположена охотничье-рыболовная база Уфимского моторостроительного завода. Рыбы в старице много, мелкой и крупной. Здесь проводились соревнования спиннингистов по ловиле щук. Хорошо идет подлещик. Упкан — единственное озеро в Башкирии, где растет водяной орех, два его вида — уральский и алатырский. Водяной орех или, как его еще зовут, чилим, образует розетку плавающих на поверхности воды листьев, напоминающих листья березы. На каждом растении к концу лета образуется до 20 плодов. Плод имеет четыре отростка — рога. При созревании орех отпадает от растения и на дне, как якорь, вонзается рогами в ил. Орех употребляется в пищу, по вкусу напоминает конский каштан. Плод содержит 3 процента жира, 12—протеина, 52—крахмала, 3—сахара. Порыбачив, можно отведать и редкий плод, который водится обычно в наших южных речках и в устье Волги.

Живописны и рыбные озера башкирского Зауралья: Банное, Суртанды, Чебаркуль, Талкас, Ургун, Карагайлы и другие. Но добраться туда трудно, поэтому башкирские рыболовы там — редкие гости.

Немалый интерес представляют небольшие, известные лишь местным рыболовам, водоемы. Например, примечательно Нагадское озеро — самое большое в Аургазинском районе и одно из самых глубоких в республике. Длина его 2 километра, ширина — километр. Глубина озера на южной стороне доходит до 40 метров.

На западной стороне озера раскинулись просторные заливные луга. Они дают душистое сено для колхозного стада.

Весной и осенью озеро пестрит перелетными птицами. Здесь они отдыхают, чтобы потом продолжить свой долгий путь.

Озеро богато рыбой. Республиканские соревнования по ловле удочкой проводятся на Нагадском озере. Приезжают сюда отдыхать и ловить рыбу из разных районов республики. На приозерье построены большой магазин и Дом культуры на 220 мест. Нагадское озеро — одно из красивейших уголков нашего края.

Привлекает любителей ужения озеро Кладовое. Расположено оно чуть выше устья реки Уршак и по праву считается кладовой рыбы, особенно окуня, сорожки. Осенью здесь самый разгар рыбалки на отвесную блесну, на мормышку, когда жадный окунь спешит набрать калории перед заморозками. Полосатые окуни один за другим опускаются в садки. Везет не всем, но доволен каждый.

Осенний день не очень длинен, а тем более на озере, упрятанном в глухом лесу. Словно по команде, сушатся лодки, разминаются рыбаки: попробуй-ка высидеть неподвижно несколько часов в лодчонке, лишний раз не повернувшись.

Тем, кто на Кладовом побывал хоть раз, обязательно захочется на него вернуться.

К озерам же следует, наверное, отнести запруды, где иной раз случаются прямо-таки невероятные истории. В запрудах разводили когда-то или разводят теперь рыбу, представляющую промысловый и, конечно, спортивный интерес.

Случилось это по перволедью, на озере Никольском, вернее, запруде, что между Уфой и Благовещенском. Вышли на озеро отец и сын, пополнив и без того многочисленную рать любителей подледного лова, поудобнее расположились для долгого бдения у маленьких лунок. Прошло несколько минут, как вдруг сильно натянулась тонкая леска у отца, резко согнулся эластичный хлыстик короткой зимней удочки. Почти полчаса водил добычу рыбак, изматывая силы рыбы. Наконец, литое тело карпа билось уже на льду.

Молва о том, что на крючок зацепился громадный карп, которому самое время в спячку, быстро пронеслась по озеру. Любопытные рыбаки спешили взглянуть на чудо.

Подивиться было чему — на леску 0,15 удалось вытащить четырехкилограммового карпа. Невероятно. Но, если взять во внимание умение, многолетний опыт Вениамина Алексеева, состояние вялости у карпа перед зимней спячкой, то все вполне объяснимо.

Не утихло еще волнение от первого карпа, как снова туго натянулась леска. Второй был чуть меньше. Затем и сын кричит:
— Папа, помоги!
Третьего карпа записали в свой актив рыбаки Алексеевы. Этот, в отличие от других, попался за хвост. А затем выудили еще одного.
— Я в тот день, наверное, был самым удачливым рыбаком-подледником,— говорит Вениамин, недоумевая по поводу такой крупной удачи. Потом показал фотографию, где он, улыбающийся, держит четырех рыбин.

В тот вечер друзья заставили сходить в фотоателье, чтобы и доказательство было, и память...

Вениамин Алексеев — работник РСУ-1 треста «Башнефтехимремстрой».

Необычно крупные окуни водятся, по свидетельству рыболовов, в пруду у деревни Дедово. Здесь применяют довольно оригинальный способ подледного ужения. Пробуривают рядом, на расстоянии примерно метра, две лунки. В одну опускают мормышку с мотылем, а в другую — блесну. Поддернут два-три раза блесну, смотришь — на соседней удочке поклевка. Причем, окуни берут не на блесну, а на мормышку. Блесна здесь является как бы стимулятором клева. Это интересное явление объясняют тем, что окунь — рыба очень любопытная, что бы ни двигалось в воде, не может он равнодушно пройти мимо. А тут мормышка рядом с рубиновой кисточкой мотыля. Вот и соблазняется полосатый.

<<< предыдущая || первая || следующая >>>