Елома. Путешествие на машине времени

Елома

Впервые на реку Елому я попал десять лет назад с компанией опытных рыболовов.

Так вышло, что как раз тогда привычные, обжитые водоемы поблизости от города приелись и радовали все меньше, по всему следовало дать им немного отдохнуть от удочек и спиннингов. Тут я и узнал про Елому - реку в дальнем лесном краю, с черной водой, болотными берегами с редкими покосившимися соснами, рублеными избушками и поистине африканским изобилием рыбы.

Кто и когда нашел туда дорогу - доподлинно неизвестно. Поскольку вечером после рыбалки фотографии тогда еще не выкладывали в Интернет, молва о Еломе расходилась медленно, и нам повезло несколько раз удачно порыбачить на практически безлюдной реке.

Дорога была длинной - на северную границу Вологодской области, и снаряжение требовалось серьезное. Это в наши дни ассортимент надежных и вместительных надувных лодок под мотор превосходит все немыслимые фантазии, в конце же 90-х у рыболовов их еще попросту не было. Наша лодка была дюралюминиевая, а значит, требовался прицеп. Моторных лодок - этих побочных детей советского авиапрома - в свое время наделали множество, и в наши дни редкая деревня на реке не встретит вас шеренгой полинявших «казанок». Большинство владельцев лодок так и предпочитали держать их на воде близ своих деревенских домов и дач - желающих каждый раз вытаскивать на берег и грузить на прицеп тяжелую посудину, да еще везти ее за тридевять земель и обратно, было совсем немного.

И, конечно, мотор. Тут впору прослезиться. Закидывали на прицеп, сгружали, переворачивали и спускали на воду лодку мы легко и с энтузиазмом. А вот дальше начиналась «рулетка»: заведется - не заведется, заглохнет - не заглохнет, качает - не качает... Как уже догадался читатель, моторы те были совсем не японскими... Наконец, перебранный руками и словами мотор-горемыка, рыкнув, заводился и бодро уносил нас за несколько поворотов, где снова глох, каждый раз по новой причине, давая возможность рулевому в очередной раз проявить свой инженерный талант, а всем остальным - сделать по десятку результативных забросов. А рыба на Еломе в любое время клевала отменно.

Правильнее будет назвать Елому не рекой, а протокой, поскольку она - рукав другой реки, Модлоны, соединяющий ее с Еломским озером. Модлона тоже не совсем классическая река: вытекает из Вещозера и впадает в озеро Боже. Вещеозеро и Еломское также имеют выходы в Боже - получается замкнутый круг. Мы ходили в эту «кругосветку», с отличным вечерним клевом вожского донного судака и ночевкой в полузаброшенной деревне Чаронда. Когда-то давно это был один из первых городов (да, именно городов) на северо-западе Руси, а в 2000 году там оставалось всего 9 жителей. Сколько их там сейчас, я не знаю.

Автодорога же подходит к берегу Модлоны. От асфальта до реки около километра кривой грунтовки, которая в дни открытия сезона бывает полностью заставлена автотранспортом, не говоря уже о маленькой парковке на самом берегу. Берега Модлоны еще не топкие, на заросшей луговине виднеется даже разрушенная деревенька. В дальнейшем из цивилизации - только деревянные избушки по берегам.

Самая первая - там, где от Модлоны ответвляется Елома. До сюда доплывали все, и практически все останавливались у маленькой избушки, получившей название «Гостевой домик». Но не все гости оказались благодарны за приют: домик хоть и устоял, но выгорел, лишился двери и нижних венцов, которые легкомысленно подрубались на растопку. Ночевали мы здесь крайне редко, если только осенняя ночь застигала в пути, а с мотором случалась серьезная неполадка.

«Гостевой домик»

Первые несколько километров Елома тянется очень узким рукавом, шириной до 10 м. Берега Узкой Еломы уже просевшие, топкие, и причалить тут практически негде. Русло извилистое, и в излучинах есть отличные щучьи ямы. Впрочем, низкий берег имеет плюс для рыбы и рыболова: корни деревьев подмываются очень быстро, и упавший ствол мгновенно становится домом для стаи окуней или язей. Чем мы, зная это, успешно пользовались.

Пройдя через несколько мелководных озер, Елома расширяется. Вода заметно темнеет: по берегам Широкой Еломы - торфяные болота с невысоким сосново-березовым лесом. Здесь есть еще две избушки: Первая и Вторая. Доплывшие до них рыболовы вели себя несравнимо ответственнее: там есть добротная печка, нары, стол и, по традиции, немного припасов - макароны, соль, спички со свечкой, дрова. Как подобает бревенчатому дому, осенью в нем тепло, а летом прохладно. Запах подгнивших бревен, дыма и рыбы, рой комаров через дверные щели - с этим оставалось смиряться...

Основные объекты ловли на Еломе - окунь, щука и судак.

Клыкастый мигрировал в реку из озера Боже, где разводился искусственно в рамках воспроизводственного эксперимента. Судак в Еломе и Модлоне некрупный, в основном до килограмма, и активно попадаться рыболовам он стал сравнительно недавно. Гораздо реже встречаются условнохищные язь и голавль, а сорогу и подлещика, по-моему, здесь так никто специально и не искал, ведь изначально и поныне Елома - окуневощучье царство. В середине 2000-х, когда реку наконец «рассекретили» и на нее пошли флотилии надувных моторных катеров, окунь в уловах измельчал, в то время как на первых еломских рыбалках килограммовые экземпляры окуня считались обычными, полукилограммовые - заштатным трофеем, трехсотграммовые - досадным недоразумением. Желудки крупных окуней бывали набиты согнутыми пополам мелкими щурятами. Окуни в здешних торфяных водах имеют чешую с бурым отливом, угольночерную спину и оранжевое брюшко.

Килограммовые экземпляры окуня

Щуки тоже темные, желто-зеленые пятна в их камуфляже уступают место желто-коричневым. Ловили и тех, и других мы либо на простой заброс, либо на «дорожку». Положив джиг или «вращалку» около береговой кочки с пучком осоки, можно было подматывать снасть и готовиться к неминуемому удару.

Вздыхая, мы сейчас прикидываем, что было бы, запусти мы в Елому десять лет назад фирменный воблер. А, собственно, ничего хорошего: ловля превратилась бы в непрерывное перетаскивание рыбы из реки в лодку и снятие ее с тройников. Но и джиг с малиновым риппером, и старый добрый Mepps работали на славу: на пять рыжеперых франтов-окуней приходилась одна зубастая торпеда.

И совсем уж бывает забавно, когда блесну или джиг атакуют хищные раковины, молниеносно ухватившись точнехонько за тройник.

Впрочем, рыба и моллюски - не единственная живность в тех крах, о которой следует рассказать. И Африку я поминал неслучайно. Елома - одно из редких на Вологодчине мест, где серьезно пострадать может и сам легкомысленный охотник за трофеями. Болотистые берега реки кишат змеями. Ямы, бочажины, кочки и валежник прогреваются неравномерно, а узорчатые ползучие красавицы так непостоянны в своих желаниях - то подай им влагу и тень, то хочется погреться на солнышке. Река при этом никаким препятствием не служит - глядишь, то тут, то там воду разрезает треугольная головка гадюки. Конечно, на ходу в лодку она не заползет, но в оставленную на ночь на берегу - запросто.

В самый первый раз выскочив на доски причала у избушки, я спугнул компанию очаровательных желтоголовиков-ужей. Это безобидные змеи, но, беря крупную рыбу в воде или собираясь искупаться, лучше внимательно оглядеться вокруг. В следующий раз, высадившись у избы, я заметил на стене несколько гадючьих уже высушенных шкурок...

... Это действительно дикий край. Плывя как-то в одиночку на своем «Нырке» и меланхолично бросая спиннинг, я увидел, как в десяти метрах от меня с болота поднялась пара журавлей. Видели тут и орлана-белохвоста. А некоторые рассказы можно и вовсе посчитать байками, но поверьте, они реальны.

Как-то вечером плыли по Еломе двое рыболовов на «казанке». Как обычно, клевала рыба, потом стало темнеть, и на берег неожиданно вышел лось, красавец с ветвистыми рогами. Немного помедлив, зверь шагнул в воду и поплыл через реку, в туманных сумерках, вероятно, не заметив или не учуяв лодку с подветренной стороны. Я думаю, что свою вечернюю трапезу рыболовы начали еще в лодке, поскольку у них родилась точно такая же идея, как у нетрезвого доктора Ватсона в исполнении Виталия Соломина в «Собаке Баскервилей»: «Сэр Генри, а давайте поймаем беглого каторжника?!»

Из причального конца было быстро сделано подобие лассо и, догнав лося, легко набросили его на рога. Расчет был, что тяжелая лодка остановит животное на берегу. Вопрос о том, что они стали бы делать с ним дальше, на повестке дня не стоял, вопрос «зачем» - вообще временами не самый простой вопрос для нашего человека; главным был сам процесс.

Недоумевающий лось, кося глазом на возникший из вечернего тумана прицеп, споро плыл к берегу, споткнулся о торфяные кочки, взбрыкнул, выбрался на сухое место и припустил в лес. К величайшему сожалению, на заводе, выпускавшем замечательную во всех отношениях лодку, ее не испытывали в качестве якоря для остановки лосей в лесу. Исправляя это явное упущение, испытание провели еломские гости - с отрицательным результатом. Вылетевшие из лодки ошалевшие звероловы нашли свою «казанку» лишь на следующий день, в полукилометре от реки. И даже отличные рога не достались им в качестве трофея - в веревке застрял какой-то жалкий обломок.

Такой запомнилась мне река Елома десятилетней давности. Поэтому, когда после длительного перерыва мой напарник по рыбалке Анатолий Анатольевич пригласил меня составить ему компанию в те края, я сразу согласился.

...Новенький двигатель, неслышно заведясь, быстро разогнал легкую надувную лодку по речной глади. Увидев слева избушку, я не сразу понял, что это - тот самый «гостевой домик», до которого когда-то мы плыли часами, то удачно используя мотор, то гребя веслами, заглохнув или израсходовав все топливо. Как, уже? Мгновение - и, повернув, мы вошли в Узкую Елому, где также был знаком каждый куст и каждый поворот.

Окуни не заставили себя ждать: под первой же склоненной засохшей березой оказалась стая, и красный Blue Fox пришелся им по душе. Размером они были, правда, скромны: 200-300 г, не более того. Заросли красноватого стрелолиста, возле которых некогда разыгрывались настоящие побоища, все так же таили хищника, но в гораздо меньших количествах. Впрочем, окунь, избалованный изысканными воблерами, все-таки вспомнил красный риппер на джиг-головке!

Красный Blue Fox пришелся окуням по душе

Вот уже и Широкая Елома. Распускаем «дорожку»: в дело пошли воблеры Halco, Shad, наконец, испытанная черноспинка, но... пусто. Единственная в тот день щука схватила блесну Анатолия у самого берега, на очередном забросе в заросли травы.

Избушки мы нашли целыми и невредимыми, правда, вторую из них оборудовали под свою базу, по слухам, работники МЧС, сделав хороший причал, береговой настил, кострище, но навесив дверь с замком и выставив запрещающие причаливание знаки. Конечно, настоящих строителей и хозяев избы уже давным-давно нет, да и рыболовы не особенно заботились о ее обустройстве, но вот так просто взять, забрать и запретить... да, родная власть, любима ты народом. Зато первая избушка по-прежнему общедоступна.

И белые кувшинки - признак чистой воды - все еще украшают воду реки.

Вскоре лодка мягко ткнулась носом в песок на берегу Модлоны. Маршрут, который мы проходили за целые выходные, на этот раз занял лишь несколько часов.

Рыбалка на машине времени... Можно ли вернуться на десять лет назад? Пусть каждый решит для себя сам.

Автор: А.Червяков

<<<Вернуться в раздел