Царские реки

Царские реки

Из малых городов Вологодской области у всех на слуху Кириллов и Великий Устюг, а вот Тотьма с ее более интересной историей и богатой природой почему-то всегда остается в тени.

А ведь это тотемские промышленники основали первые русские поселения на американском континенте и, торгуя пушниной и припасом, вовлекли малые народы Сибири в экономику Российской империи. Направление это оказалось весьма благодатным, и в Тотьме стали быстро расти каменные купеческие дома и церкви. Появился особый стиль высокого храма с фигурной кладкой на стенах «под морские карты и паруса» и получивший название «тотемское барокко». В городе их сохранилось четыре, и еще пять - в окрестностях.

Именно в Тотемском районе смешанные леса европейской России впервые встречаются с тайгой западносибирского типа. Из животного мира начинает появляться росомаха, из деревьев - лиственница, из цветов - орхидеи. Ихтиофауна не составляет исключения. В главной водной артерии - Сухоне и ее притоках начиная от Тотьмы и далее к востоку привычную нам плотву-сорогу и подъязка теснит их сибирский «одноклассник» елец, а в сильно падающих малых реках с быстрым течением все увереннее чувствует себя хариус.

Поближе познакомиться с тотемской природой, историей и рыбалкой и было целью моей командировки - об этом я сейчас и расскажу.

Добраться до Тотьмы несложно - всего 200 км по хорошему шоссе, которое, если ехать по нему дальше, приведет вас в столь любимый нынешней ребятней Великий Устюг. Но все же первую остановку мы сделали немного не доезжая Тотьмы, на реке под названием Царева.

Река Царева

Царева - левый приток Сухоны, начинающаяся со слияния рек Вожбала и Тафты в пос.Красный Бор, расположившемся на крутом берегу реки с ее островками и протоками, с портретом Ленина у почты, кочегаркой на осиновых дровах, просторной избой с вывеской «Клуб» и неизменной тусовкой бабушек у сельмага.

Итак, Царева... Или Царёва? Мы спросили у местных жителей - оказалось, что говорят и так, и так. Тотьма издавна привлекала внимание русских царей как стратегическая база между Москвой и Белым морем. Название вроде бы бесспорное: Царёва (царская) река.

Относится оно, скорее всего, к Петру I или к Ивану Грозному, неоднократно плававшим на стругах по Сухоне. Могли они останавливаться в устье Царёвы (точнее, Царёвой), отдыхать или ночевать? Или войти в саму реку, например, переждать непогоду? Да запросто. Прозвали же выступающий из воды огромный камень Лось, где по преданию Петр кушал икру (само собой, не кабачковую) за Царским столом! Отсюда и Царёва.

Но в документах XVI века название реки встречается и как Сарёва, что означает «разветвление», «река с двумя истоками».

В отличие от Вожбала, почти ручья, быстро бегущего по лесным полянам и высоким ельничкам, Царёва - река низинная, медленная, заросшая ивняком и не слишком живописная. Только у самого устья берега ее становятся выше, где на протяжении нескольких километров идут обрывы и сосновые боры. В основном река довольно мелкая, но ближе к устью, у старой плотины, встречаются плесы и ямы глубиной в несколько метров. Это обиталище щуки.

Ямы эти прекрасно известны местным рыболовам, так что зимой успех им здесь практически гарантирован - как в известной байке о том, что утром в деревне сначала хозяйка ставит тесто на пирог, а уж потом глава семьи собирается на реку, чтобы в скором времени вернуться с приличным трофеем.

Но встреченная мною местная жительница подтвердила: у потомственных рыболовов на Цареве так оно и есть! Да и сама снасть собрана по-крестьянски добротно: рогулька (да-да!), миллиметровая леска, поводок из медной проволоки и устрашающих размеров тройник.

И ведь ловят, и еще как ловят! И это при том, что в реальном времени за «крюками» - так здесь называют эти раритетные жерлицы - рыболовы особо не присматривают. Часто их оставляют на ночь или, зарядив днем, спокойно занимаются себе по хозяйству, например, топят баньку. Царь реки против этого не возражает и щедро отвешивает свои подарки по нескольку килограммов в каждом.

Для первого раза мы скромно выставили шесть жерлиц, и одна из них сработала. Подсеченная щука ударила в плечо, как доброе дедовское ружье, да так, что я даже подумал, не сдать ли немного оснастки, чтобы рыба успокоилась.

Однако первое впечатление оказалось обманчивым - щука была не такой уж и крупной - около 2 кг. Укрощать «крокодила» не пришлось. Однако же они там есть.

Щука была не такой уж и крупной

Знакомый парень, приехав в родные места на новогодние праздники, в первый же день отправился на Цареву и вернулся со щукой весом 5,2 кг. Не считая, разумеется, «мелочи» - такой, как мой нынешний трофей.

Река Сухона

На Сухоне, выше Тотьмы, у островов, местные рыболовы тоже ставят щучьи жерлицы, но ямы найти там труднее из-за ширины реки и сложного и часто меняющегося рельефа дна. Нанос песка, о котором никто не подозревает, может вообще испортить всю рыбалку: на самой середине реки из-под моего ледобура неожиданно брызнули ил и песок - и все, прощай, нож-головка. Хорошо, что у меня с собой была запасная. Река значительно обмелела за последние двадцать лет, хотя места здесь по-прежнему удивительно красивы: ряды гигантских елей и сосен террасами спускаются к воде, береговые яры здесь только начинаются, а ниже по течению идут один за другим, огромные белоснежные сугробы и шапки покрыли заборы, дома, деревья - такого не увидишь ни в каком городе.

Несмотря на прибрежное мелководье, сорога, елец и подлещик ловятся здесь неплохо, и даже в городской черте Тотьмы, напротив Троицкой церкви, одной из построенных купцами-мореходами. Здесь же в Сухону впадает небольшая речушка, и в ее устье неизменно «дежурят» несколько рыболовов. Еще одна группа маячит под противоположным берегом.

Хорошо можно половить и ниже по реке, у с.Медведево. Там сороги уже меньше, попадается в основном подлещик, бывает, что до 1 кг - пожалуй, такой уже тянет на леща. За классическим же лещом весом от 1 кг и выше отправляться нужно опять-таки на яму, которые, повторюсь, тут большая редкость.

Тем, кто знаком с ловлей некрупной белой рыбы на мормышку, не нужно объяснять, как ведет себя сорога или елец на мелководье. Придется запастись терпением.

Рыба теребит насадку постоянно, но непостижимым образом бросает ее в самый момент подсечки. Чаще всего ей удается благополучно сдернуть мотыля с крючка, даже самого мелкого, насаженного «чулком» на микроскопическую мормышку, причем делает она это совершенно беззастенчиво, прямо при игре насадкой. Что уж говорить про неподвижную снасть, поставленную в лунке по соседству! Два или даже один стремительный тычок - и мормышка наверняка уже пуста. Так бывает, когда душной летней ночью вас начинает донимать какая-нибудь одиночная муха или, того хуже, комар. Из десяти поклевок результативной была от силы одна.

Сорога беззаботно пировала, не придавая никакого значения странным персонажам, собравшимся этажом выше. Подсечки приносили рыбу самую разнокалиберную - от совсем смешных, полупрозрачных мальков до средних, с ладонь, экземпляров, оказывавших приятное сопротивление. Впрочем, изредка захаживали в гости и честные парни - окунь и ерш, с ними все было просто: взял - так уж взял, попался - значит, попался. Сорожек «комариного» размера мы, разумеется, отпускали с миром - величиной чуть больше самой мормышки, они не годились даже в качестве живца.

Но не успели мы как следует обосноваться и поймать что-нибудь весомое в историческом центре города, как поднялся ветер, а затем началась метель. Берега, лед и небо слились воедино, и даже пятиглавая красавица-церковь исчезла в хлопьях снега, как корабль в штормовой пене. Пришлось сниматься с лунок и перебираться дальше за город, где берега реки более обрывисты и ветер не столь силен.

Правый берег Сухоны здесь очень высокий, редким северным солнцем почти не прогревается, так что иногда снег лежит на нем до июня. Под ним река глубже - метров до трех, и ощущается довольно сильное течение, которое даже тяжелую вольфрамовую мормышку уносит далеко в сторону.

Река Сухона

Местная щука не жалует проточную воду, зато здесь часто встречается налим, и я не удивлюсь, если где-то рядом находится его нерестилище.

На мормышку неожиданно клюнул налим-сеголеток размером с ерша, за которого он первоначально и был принят по окраске. Но, приглядевшись, мы не обнаружили у рыбешки туловища - только одну голову и хвост, а рассмотрев ее внимательно, различили крошечные усики.

Местные ставят здесь уже упоминавшиеся рогульки, опустив живца на дно, с расчетом именно на усатого ночного разбойника.

Рогулька

На уху мы так или иначе наловили и отправились на берег размяться. Медведевские мужики, пилившие дрова, посетовали на неустойчивый клев и изворотливую мелочь и подсказали нам еще один водоем для ловли: речку Малая Нореньга, где водится хариус.

Река Малая Нореньга

Хотя Нореньга считается равнинной рекой, язык не повернется назвать ее так. Стекая с высокого лесного массива, эта неширокая речка за свои 35 км падает с отметки 159 м над уровнем моря до 97 м.

В верховьях Нореньга зримо течет под уклон, в последней трети течения - выравнивается и начинает слегка петлять, подмывая берега - тут они еще в основном глинистые, а не мергельные, как у притоков Нижней Сухоны. Тут и образуются омуты - места стоянок рыбы, в том числе хариуса - редкого в наших краях вида.

Л.П.Сабанеев пишет так: «...у нас же зимняя ловля хариуса из прорубей, кажется, совершенно неизвестна; по крайней мере о ней еще никем ничего не сообщалось». Дерзну возразить классику: конечно же, ловят, о чем уже неоднократно писали журналы «Рыболов» и «Рыболов-Elite».

На Нореньге и других речках такого же типа, в омутах глубиной до 1,5 м некрупный хариус до 200 г берет на обычного червя или его кусочек. Ловят его преимущественно на зимнюю поплавочную удочку, а вот мормышка у него не в чести.

Спустившись с высокого автомобильного моста, мы обнаружили сначала дым от костра, а потом уже саму речку, скрытую в кустах. На ближайшем омуте рыбачил школьный учитель со товарищи: горел костерок, кипятился чай, в лунках стояли удочки, но поклевки были редкими. Нашему приходу рыболовы очень обрадовались: «высверливая» омут, они тоже загубили ножи ледобура, и тот безжизненно застрял в толще льда. На Нореньге под навесом кустов и деревьев по осени в лед набивается множество веток, листьев, травы, и натолкнувшиеся на них ножи шнеков быстро тупятся.

Последними оставшимися в строю ножами я все же сумел сделать несколько лунок.

Поплавочной удочки у нас не было, пришлось использовать обычную мормышку с кивком. Надежда была на мотыля и опарыша - экзотическую, по местным меркам, насадку. Рассчитывая, что для поимки 200-граммовой рыбы лески диаметром 0,08 мм будет достаточно, мой напарник Олег, не меняя удочку, опустил в лунку красную «вольфрамку» с пучком мотылей и начал активную игру.

Где-то минут пять все было тихо, а затем последовал короткий удар, и мормышка стремительно отбыла в увлекательный подводный круиз. Леска при этом сделала вид, что ее не существует вовсе. Пришлось благоразумно заменить ее на более толстую - 0,15-0,16 мм. И почти сразу кивок вновь изогнулся.

На этот раз снасть выдержала. Глубина здесь небольшая, и одним длинным взмахом хариус (ну а кто же еще?!) был выброшен на лед. Упругое, не сжатое с боков тело, роскошный квадратный плавник, «китовый» хвост и, конечно, чешуя, которую не спутаешь ни с какой другой: мелкая кольчужка с благородной чернью, набранная ровными рядами.

Хариус реки Малая Нореньга

Я много раз слышал и читал, что в засаде хариусы часто стоят парами. «Патрулируют» водоем и атакуют они тоже вдвоем, как настоящие летчики-истребители. Вот и сейчас ведомого мы взяли в плен, а подбитый ведущий сумел благополучно вернуться на базу...

...По дороге обратно я на секунду задумался: вот Царева, получившая такое красивое и необычное имя. Вот Сухона, по которой плавал государь Петр. Нореньга, где царит энергичный, сверкающий плавниками красавец хариус... Так какая же из этих рек царская?

Может статься, все три?

Автор: А.Червяков

<<<Вернуться в раздел